Путь королевы
Шрифт:
— Ты тоже спасла мне жизнь, спасибо. Мы квиты. До следующего раза. Сейчас я повернусь, — предупредил вампир, — так что не кричи. Твой крик оглушает не хуже, чем вопль баньши.
— Говорят, что баньши — это невесты, брошенные и убитые своими женихами, — некстати вспомнила королева.
Литавий, в этот момент внимательно осматривающий повреждения на ее лице, рассмеялся:
— Была бы у меня такая уродливая и крикливая невеста, я бы ее тоже, наверное, убил. Закрой глаза, — попросил он уже серьезнее.
Эйриэн послушно прикрыла веки и почувствовала, как
— Можешь открывать глаза. И стряхни с лица грязь. — Голос Литавия был совсем уставший.
Королева села и провела рукой по лицу: вниз посыпались крошки земли, еловые иголки и закристаллизовавшаяся кровь.
Кусты рядом с ними бесшумно раздвинулись, пропустив Лютена с Алессией. Эльф, осмотрев место событий беглым взглядом, протяжно присвистнул, а воительница коротко вскрикнула и зажала рот рукой.
— Вы в порядке? — Эйриэн почувствовала в голосе певца неприкрытое беспокойство.
— Сейчас — вполне, — ответил за обоих вампир.
— Я хотел извиниться. — Соловей замялся. Было видно, что эти слова даются ему с великим трудом. — Сельба, я был не прав, а ты была права. Ты замечательно поешь, а я действительно боюсь соперничать с придворными менестрелями. Но не потому, что они поют лучше меня, просто они выступают в окружении музыкантов, танцовщиц, разряженные в пух и прах. Я считаю, главное — не яркая мишура, а истинный талант. Вот. Извини меня еще раз.
«Я не поняла, это было извинение или дифирамбы самому себе? — спросила себя эльфийка. — Хорошо хоть опять не начал сетовать на то, что со мной лучше не путешествовать по лесам».
— Я принимаю твои извинения, — милостиво согласилась девушка.
— Ты нашла себе нового слушателя? — невинно поинтересовался Соловей, разглядывая мертвую баньши, за что сразу же получил тычок под ребра от Алессии. И все-таки он не сдержался: — Сельба, только ты…
— … можешь найти…
— … единственную баньши на весь лес…
Эту фразу менестреля компания заканчивала уже хором. После чего им не осталось ничего иного, кроме как дружно рассмеяться.
— Мир? — еще раз на всякий случай спросил Лютен, протягивая руку.
— Мир! — Эйриэн положила на его ладонь свою.
— Мир, — улыбнулась Алессия, присоединяясь к друзьям. Все вместе они посмотрели на Литавия. Тот, смутившись, пожал плечами, но опустил свою ладонь сверху:
— Мир.
— Раз все в порядке, отправляемся дальше в путь. — Лютен развернулся, чтобы идти к месту стоянки, и столкнулся лицом к лицу, точнее, лицом к морде с Арейоном.
«Я беспокоился», — услышала Эйриэн в своей голове голос, больше похожий на шепот волн. Конь обошел друзей, в свою очередь тоже уставился на поверженного монстра, обернулся и тревожно заржал.
— Все хорошо. — Королева подошла к агиски и погладила его по гриве, успокаивая. Одновременно с этим она попыталась как можно четче представить картину всего, что с ней произошло. Арейон уткнулся ей в плечо, пару раз вздрогнул всем телом, но волноваться перестал.
— Какой чувствительный у тебя конь, —
— Заботливый, — поправила его девушка, беря агиски под уздцы.
Весь день они провели в дороге. Ехали не спеша, чтобы растянуть силы лошадей, останавливались лишь один раз, чтобы в обед перекусить. Зато было весело: Лютен вспомнил полный перечень веселых непристойных песенок. Вся честная компания подпевала ему хором, периодически хватаясь за животы и чуть не падая с коней.
На ночевку остановились в зажиточной деревне Подберезовики недалеко от тракта. Пожалуй, это было одно из самых крупных поселений на всей дороге. Там даже был трактир со съемными комнатами. Комнат, правда, было всего шесть, и четыре из них уже сдали другим постояльцам, но оставшиеся две все же достались друзьям по одной на пару, отдельно мальчикам и девочкам. Но внизу ужинали все вместе.
Лютена, разумеется, сразу же узнали и попросили сыграть. Он не отказался. На радостях хозяин трактира даже не стал брать с компании денег.
— Хорошо танцуют, — похвалил Литавий отплясывающие парочки, после того как все вкусно отужинали.
— Это еще что! Вот «Цириту» танцевать здесь, я уверена, никто не умеет, а это самый красивый танец, который вообще может существовать, — высказалась королева.
— Почему же никто не умеет, — возразил раскрасневшийся от выпитого доброго эля вампир, — я умею.
— Врешь! — не поверила эльфийка.
— А ты проверь. — Молодой человек поднялся со скамьи и сделал приглашающий жест рукой.
— А и проверю, — топнула ногой Эйриэн.
— Только как же ты будешь танцевать без юбки? — почесал подбородок Литавий.
— Это не проблема. — Девушка взялась обеими руками за края скатерти и рывком сорвала ее со стола, да так ловко, что вся посуда осталась стоять на столе и даже ни одна кружка не шелохнулась. Все, кто был рядом, дружно зааплодировали. Остальные заинтересованно посмотрели в их сторону. Королева похлопала в ладоши, привлекая всеобщее внимание.
— Маэстро, «Цириту»! — попросила она.
Веселый Соловей улыбнулся и заиграл вступление к танцу.
Центр зала освободили для Литавия и эльфийки. Еще бы, не каждый день видишь, как танцуют придворные.
Эйриэн вышла, повязывая скатерть на бедра на манер длинной юбки, Литавий шел следом за ней. Девушка, не оглядываясь назад, встала в начальную позицию спиной к партнеру и внимательно прислушалась к мелодии, чтобы не упустить момент начала танца.
«Цириту» из-за сложности исполнения изучали с раннего детства только в богатых придворных семьях с помощью лучших учителей хореографии. Она была наполнена невероятными элементами и пируэтами, которые без специальной подготовки не могли порой выполнить даже самые ловкие эльфы. Танец был выверен с математической точностью, и малейшая погрешность в исполнении ломала весь рисунок движений. Несмотря на необычайную сложность, танец выглядел очень легким, воздушным и завораживающим, возможно потому, что по легенде «Цириту» придумали маги.