Путь королевы
Шрифт:
Внутри их встретил хозяин. Он был угрюм, неприветлив и за все время, что друзья там провели, сказал от силы несколько слов. Соловей сделал ему пару жестов, дождался понимающего кивка и повел честную компанию в глубь обеденного зала, где они сели за грубо сколоченный стол, покрытый разве что многолетним слоем жира.
Вместо веселых официанток посетителей здесь обслуживала пара молодых людей, как две капли воды похожих на хозяина сего сумрачного заведения. Скорее всего, его сыновья. Во всяком случае, к таким выводам пришла эльфийка.
Королева оглянулась на соседей. Выглядели они как-то подозрительно, словно разом все сбежали с одной угольной шахты и у каждого на лбу под шляпой красуется магическое клеймо смертника.
— Это заведение намного больше похоже на притон Серого квартала, чем «Вдовушка», — прошептала эльфийка Мерилину через стол. Говорить громко почему-то не хотелось. — Мне кажется, что по ним по всем гномы в шахтах плачут, — обвела она зал взглядом.
— Зря ты так думаешь. Просто здесь находятся этэны, которые не хотят привлекать к себе излишнее внимание. Кто-то устал от избытка интереса к собственной персоне, как я. Кто-то перевозит важную информацию или ценный груз и боится, что его ограбят. Есть, конечно, и те, по ком гномы плачут, но, по большому счету, здесь останавливаются люди важные и проверенные. Если бы не я, вас сюда даже не пустили бы.
— Может, оно и лучше было бы, — заметила Эйриэн. — Здесь такая обстановка, которая явно не идет на пользу моему пищеварению.
Когда все перекусили и грязные тарелки унесли, оставив лишь кувшин с вином и деревянные кружки, Лютен Мерилин начертал на крышке стола магический знак молчания. Легкий шум, который все же был в зале, сразу сменился гробовой тишиной. Друзья могли быть уверены и в том, что их никто не услышит, пока знак не будет стерт. И даже не увидит то, о чем они говорят, ведь бывают и такие умельцы, что прекрасно читают по губам.
Менестрель откинулся, опершись спиной о стенку, и уставился пронзительным взглядом на королеву:
— Ну рассказывай.
— Что? — не поняла девушка.
— Так зачем тебе нужны орки? Только не надо мне повторять сказку про послание королевы.
Ее величество потянулась через стол и провела пальцем, повторяя узор, который до этого вывел менестрель. Тем самым она не только усилила магическую защиту, но и потянула время, чтобы придумать достаточно правдивую версию происходящих событий. Ведь откровенно врать, глядя Соловью в глаза, невозможно, он почувствует обман.
— Вы знаете, зачем приехало пошегретское посольство? — решила пойти издалека зеленоглазая обманщица. Между тем шестеренки в ее голове вертелись с такой скоростью, что она дивилась тому, как их еще никто не услышал.
Друзья отрицательно покачали головами.
— Я слышала версию, что они хотели напасть на княжества и приехали для того, чтобы заручиться поддержкой королевы, но она вытолкала их взашей вместе с их непристойным предложением, — вставила Алессия. —
— Правильно думаешь. — Эйриэн набрала побольше воздуха в легкие, а вместе с ним и храбрости и выпалила как на духу: — Орки объявили войну Эсилии.
Мерилин стукнул кулаком по столу, так что тот подскочил, воительница пронзительно вскрикнула, лишь вампир остался недвижим, но его глаза под челкой блеснули зловещим огнем.
— Так я и знал, — проскрипел сквозь зубы певец.
«Ну все, нужный эффект произведен, теперь можно и приврать немножко. Соловей, поглощенный собственными переживаниями, этого не заметит», — осмелилась эльфийка.
— Я кое в чем провинилась перед королевой, — она опустила глаза, — и решила, что, если разузнаю про посольство получше, ее величество простит меня. Поэтому я здесь.
— Объясни подробнее, что ты хочешь разузнать об орках. — Менестреля было не так-то легко провести.
— Королевский совет предполагает, что за Пошегретом и ультиматумом о войне стоят не орки. Столько лет они жили бок о бок с нами, а причиной нападения выбрали события, которые произошли несколько сотен лет назад.
— Темная сторона? — предположила Алессия.
— Возможно. Среди них был один этэн, орк весны. Это не те выродки, которых мы так называем. Он сильный маг и выглядел благородным и очень опасным.
— Вот даже как, — протянул менестрель. Он внезапно оживился и странным заговорщическим взглядом посмотрел на эльфийку. — Тогда ты права, мы должны все разузнать об этом. Ведь теперь, получается, речь идет не только об Эсилии.
Эйриэн чуть не укусила Соловья. Он опять говорил загадками, о которых она должна была знать, но ничего не знала.
«Неужели он снова говорит о Гаэрлене?» — подумала она, но певцу подыграла:
— Теперь ты понимаешь, почему я сама решила за ними проследить?
— Теперь понимаю, — согласился Лютен Мерилин. «В отличие от меня!» — чуть не вскричала королева.
— И как ты собираешься обо всем узнать? Ведь ты даже не знаешь их языка. Вряд ли они говорят на эсилийском или эльфийском.
— Я знаю их язык, — внезапно сказал Литавий.
— Сельба, — медленно обратился менестрель к королеве, от его голоса веяло ледяным холодом, — ты открываешь нам государственные тайны. Не боишься ли ты предательства?
— Я доверяю вам. — Что-то явно назревало, но пока эльфийка не до конца понимала, что происходит в голове у ее друга.
— Всем ли ты доверяешь? — прищурил глаза менестрель.
Эйриэн оглядела их стол и подтвердила:
— Да, всем.
— А я вот не всем. — Менестрель стремительно развернулся, поднялся и, внезапно перегнувшись через стол, схватил за грудки Литавия, сидящего рядом с королевой.
— Ты, — процедил он, — весенний темноволосый вампир расы ночи, знаешь пошегретский. Ты появился в нашей компании слишком своевременно для кое-кого. Как ты нашел Сельбу?