Путь королевы
Шрифт:
— Знаю.
— Ты украл, хотя мог этого не делать, и тебя накажут, как наказали бы любого другого. Но, учитывая смягчающие обстоятельства, казнь не будет мучительной.
— Он опозорил сестер! — громко сказал кто-то из толпы. Остальные поддержали его одобрительными выкриками.
— Не он, а его мать, — поправила Эйриэн. — Я думаю, что общественное порицание и наказание сыну будут для нее хорошим уроком.
Королева поднялась с кресла:
— Тим Брэд, вы признаны виновным в краже у аптекаря Эссе Бульна и понесете за это наказание в виде отсечения
Палач рывком поднял упирающегося преступника на ноги и поволок к деревянной подставке, на которой уже лежали приготовленные для экзекуции инструменты. Воришка выкручивался и вырывался, толпа улюлюкала. Палач одним резким движением вытянул парню руку и ударил коротким топориком. Тот даже вскрикнуть не успел. Ему повезло — топорик был с магическим лезвием и мгновенно и безболезненно зарубцовывал раны. Таким заговоренным металлом обычно пользовались лекари, чтобы с наименьшей болью отсекать части тела, зараженные гангреной или иной напастью, а также раздробленные при боевых столкновениях или в результате несчастных случаев.
Палач быстренько спрятал уже лишнюю для Тома частичку тела, а тот все еще продолжал недоуменно разглядывать свою руку с внезапно укоротившимся пальцем.
«Вот и еще один кандидат в жители Серого квартала», — подумала королева.
— Приведите следующего обвиняемого, — повелела она.
Следующим оказался судья, который брал взятки и выносил ложные приговоры. Эйриэн предстояло выяснить, скольких этэнов он несправедливо засудил, а скольких незаслуженно оправдал.
Пока его вели, на сцену опустился жирный роскошный городской голубь, откормленный настолько, насколько может быть откормленным голубь, живущий в столице. Он важно прохаживался по бархату, переставляя свои красные лапки. Девушка засмотрелась на птицу и наконец поняла, что же тревожило ее все это время, даже до приезда в Анорию.
Разбирательство над темными делишками неправедного судьи затянулось до темноты, но никто из присутствующих не разошелся. Когда солнце село, на площади зажгли фонари и факелы. Преступник ушел с помоста с новеньким магическим клеймом на лбу, и дорога его теперь шла прямехонько в угольные рудники. После вынесения приговора жители Эсилии еще долго славили королеву и чуть ли не к утру разошлись по домам.
Глава 8
Волки бывают разные
Когда наутро Ивэн ёль ен Тилгер пришел будить Эйриэн на утреннее занятие, он безмерно удивился. Ее величество была полностью одета, да к тому же в походную одежду.
— Позвольте поинтересоваться, что все это значит? — спросил он.
— Мне надо уехать, — ответила девушка, натягивая перчатки из тонкой замши.
— Как — уехать? Ты же только что вернулась! — Этот вопрос задал уже Николо ла Шург, вошедший в двери королевских покоев.
— Так надо, поверьте мне. Я чувствую, что это необходимо сделать. Так подсказывает мне моя природная эльфийская интуиция, которая никогда
— А как же, позволь узнать, будет проходить верховный суд без тебя? — поинтересовался главный советник.
— Простые дела может решить и Милена. Как вы знаете, я привезла ей духи из голубых роз. Они уже доказали свою эффективность на примере орочьего посольства. К тому же, если мы проиграем, ей так и так придется этим заниматься. Пусть учится.
— Как я правильно понимаю, остановить тебя мы не в силах. Ну конечно, ты же — королева, ты сама решаешь, как поступать, — обиделся Николо. — Но можно хотя бы поинтересоваться причиной, по которой ты в очередной раз нас покидаешь?
— Голуби, — ответила Эйриэн.
— Голуби?! — в два голоса переспросили советники.
— Да, именно голуби. Наши, почтовые, выведенные эльфами в Гаэрлене. Николо, вот ответь мне на вопрос: ты посылал за мной голубей, чтобы оповестить о прибытии пошегретского посольства?
— Да, посылал. Разве не поэтому ты вернулась?
— Нет, до меня не долетело ни одной птицы. Я развернула коня, еще даже не доехав до Укена, хотя и собиралась достигнуть границы с Олгарией. Просто однажды вечером какое-то сильное настойчивое предчувствие заставило меня поехать обратно раньше, чем я планировала. О посольстве я узнала уже на подъезде к столице. Советники переглянулись между собой.
— Но такого никогда не случалось раньше. Голуби из Гаэрлена всегда достигают своих целей и доставляют послания по адресу. Даже если ты сам не знаешь, где находится адресат, они знают. В этом заключается их природная магия. Они преодолевают расстояния быстрее, чем стрела, их не могут схватить хищники. И никто другой не может забрать у них письмо, кроме того, кому оно адресовано. Николо, все ли голуби на месте, может быть, некоторые пропали?
— Нет. Все голуби на месте, и все они возвращались без посланий. Я думал, они доставляли их тебе, Эйриэн.
Эльфийка отрицательно покачала головой.
— Теперь вы меня понимаете? Я должна, я просто обязана отправиться за посольством, чтобы узнать, что они замышляют. Мое предчувствие зовет в дорогу. Я не смогу оставаться во дворце, пока не разгадаю суть проблемы.
— Может, все-таки не стоит? — попытался остановить девушку Ивэн. — Я отправил вслед за орками маэстро Валлона. Он сообщит нам, как только что-нибудь узнает.
— Как? А если послание снова не дойдет?
— А как тогда ты сможешь сообщить нам о себе? — задал резонный вопрос Николо.
— Я найду способ. — Самоуверенности королевы не было границ. — Я не могу сидеть на месте и ждать, когда все решится. Я поеду и сама буду решать.
— Я не знаю, как тебя остановить, — главный советник достал заветный мешочек с леденцами, — да и нужно ли. Только береги себя, девочка.
— Береги себя, дочка. — Тревога в голосе приемного отца заставила сердце Эйриэн сжаться от волнения.
— Я буду беречь себя, обещаю. — Она бросилась Ивэну на шею, потом резко отстранилась и вышла, оставив советников наедине.