Путь Кейна
Шрифт:
В спальне я сразу отодвинул с окон тяжёлые занавеси, но светлее не стало. Пришлось отправить за свечами увязавшегося за нами библиотекаря. В их отсветах я оглядел аскетичную обстановку комнаты, немалую часть которой занимала огромная кровать, и спросил:
— Здесь его нашли?
— Да, — подтвердил Кевин Свори.
Я прислушался к своим ощущениям и не уловил ровным счётом ничего особенного. Наивной надежде, будто меня посетит некое наитие, стоит только очутиться на месте гибели брата, сбыться оказалось
А лишь вытянул перед собой левую руку в попытке уловить остатки чужеродной магии, и сразу шумно втянул в себя воздух стоявший за спиной библиотекарь.
Я обернулся и наткнулся на ошеломлённый взгляд парня.
— Княжеский перстень! — прошептал Густав. — Он у вас!
— Так и есть, — нехотя подтвердил я, тряхнул кистью и массивный перстень с розой чёрного серебра истаял, растворился в тенях опочивальни.
Кевин Свори досадливо поморщился и многозначительно заявил:
— Надеюсь, ты не станешь об этом распространяться, Густав?
— Нем как могила, — уверил нас библиотекарь. — Просто перстень пропал сразу после смерти Бенедикта…
— Как видишь, не пропал, — отмахнулся я, прошёлся по комнате и спросил: — Густав, мой брат не был чем-то обеспокоен в последние дни?
— Нет, — быстро ответил парень. — А что? Полагаете, его смерть не случайна?
— Просто хочу во всём разобраться, — пожал я плечами.
Библиотекарь покачал головой.
— Нет, всё было как обычно. Мы должны были ехать в Ведьмину плешь на следующий день.
При этих словах на меня накатили детские воспоминания, и я невольно рассмеялся.
— Он так и наведывался в гости к демонам?
Ответил Кевин Свори, с тяжёлым вздохом признав:
— Каждый месяц, всегда перед полной луной. Я этого не одобрял, но он не желал ничего слушать.
Ведьминой плешью называли проклятые земли в самом центре северных княжеств, откуда в наш мир проникали всяческие потусторонние твари. Растения там перерождались в нечто невообразимое, и с каждым годом, с каждым днём проклятие понемногу расширяло свои владения. Сдерживать его удавалось с превеликим трудом.
Бенедикта с самого детства манили тайны смертоносной пустоши. Мой брат умудрялся пробираться в такие места, где любого другого поработили бы населявшие те места бесы, но даже ему не удалось разгадать тайну возникновения этой противоестественной аномалии.
— Значит, ничего необычного? — без особой надежды уточнил я напоследок.
Библиотекарь покачал головой.
— Думаете, смерть Бенедикта не случайна? — вновь спросил он.
Я только развёл руками, и мы спустились в библиотеку.
— Нам сюда, — потянул седой рыцарь меня в глубину помещения.
По крытому переходу мы перешли в соседнюю башню, и там я не выдержал:
— Куда мы идём?
— Ты идёшь засвидетельствовать почтение вдове брата, а я тебя
Я замер на месте.
— Нет!
Кевин Свори вздохнул.
— Сам посуди, Кейн, твоё присутствие в замке уже не тайна. Интерес к обстоятельствам смерти брата тоже долго в секрете не продержится. Если ты не навестишь его вдову, люди сделают неправильные выводы. Ты точно хочешь этого?
Я беззлобно выругался и махнул рукой.
— Веди!
Встреча с вдовствующей княгиней оставила ощущение тягостного недоумения. Точнее — впечатление тягостного недоумения оставила она сама.
Вдова брата оказалась юной девицей с не слишком привлекательным лицом, одутловатость которого при всём желании нельзя было списать исключительно на одну только беременность. Лишь ярко-рыжие волосы и пронзительно-жёлтые глаза не позволяли счесть её серой мышкой.
Но волосы были редкими, а глаза сонными, поэтому на вдову брата я лишний раз старался не смотреть и всю беседу украдкой изучал стоявшую за её спиной парочку.
Командовать охраной, как предупредил Свори, княгиня поручила собственному кузену, а от стройной платиновой блондинки столь явственно веяло зноем летнего полдня, что никем иным кроме как огненной ведьмой она оказаться не могла.
Ничего удивительного в этом не было. Гербом княжеского рода Ронли издревле являлся огненный мак, и многие колдуны дома Огня нашли там приют, как укрылись от гнева Церкви в Альме повелители стихии воды.
Под конец аудиенции я поинтересовался, не был ли Бенедикт чем-то озабочен в последние дни, но княгиня лишь покачала головой.
— Покойный супруг с головой ушёл в какие-то исторические исследования, — сообщила она, промокая платочком выступивший на лице пот, — но со мной он это не обсуждал. Не считал нужным. А у меня были другие заботы.
Вдова брата говорила очень медленно и размеренно, многозначительно положив ладонь на округлившийся живот, и я не стал её больше ни о чём расспрашивать. Поспешил раскланяться и в компании Кевина Свори отправился к задним воротам замка.
— Бенедикт столь сильно нуждался в деньгах? — спросил я, когда нас никто не мог услышать. — Сколько приданного ему посулили?
Седой рыцарь подёргал себя за вислый ус и покачал головой:
— Кейн, князь Ронли был против брака. Бенедикт выкрал её, дело чуть до войны не дошло.
Я замер на месте с разинутым ртом.
— Что?! Из-за этой…
— Больше уважения, когда говоришь о матери нашего будущего князя! — резко осадил меня Кевин, вздохнул и уже мягче добавил: — Или княгини…
— Ты ведь не будешь спорить, что она далеко не красавица!
— Любовь зла.
— Воистину так! — согласился я и прищёлкнул пальцами. — Постой, а что с престолонаследием в Ронли?