Путь Кейна
Шрифт:
Отец улыбнулся.
— Не всё так просто, Кейн. Не всё так просто. Я подписал отказ за себя, тебя и всех будущих детей. Но, видишь ли, на тот момент Людвиг уже жил в чреве своей матери. Можешь проверить даты. Поэтому прекрати истерику, всё решено. Бароны утвердят его регентом на следующем совете.
Я закрыл глаза, несколько раз глубоко вдохнул, прогоняя дурманящую разум ярость и уже совершенно спокойно произнёс:
— Что ж, если речь зашла о формальностях, то я отказ от прав не подписывал. Ты не имел права
Отец пожал плечами.
— И что с того?
— Если созовёшь совет, я приду на него.
— И что ты скажешь?
Вместо ответа я выставил перед собой руку и стиснул пальцы в кулак, демонстрируя княжеский перстень. Царившие в тронном зале тени, так и затрепетали вокруг розы чёрного серебра.
Глаза отца опасно сузились, он шагнул ко мне, но сразу остановился и спросил:
— Откуда он у тебя?
Я тряхнул рукой, и перстень исчез, оставив после себя один лишь холод.
— Неважно. Главное, что он у меня. Созовёшь совет, я потребую утвердить регентом себя.
— Тебя никто не поддержит! Здесь все наслышаны о твоих похождениях!
— А тебя прозвали Отрёкшимся! — в сердцах выпалил я, мысленно обругал себя за несдержанность и махнул рукой: — Ладно, ближе к делу! Мой отказ от поста регента в обмен на сохранение статус-кво — как думаешь, насколько хорошей сделкой это покажется баронам? Станут они раскачивать лодку? Скольких ты сумеешь перетянуть на свою сторону?
Отец нахмурился и спросил:
— Зачем ты здесь?
Я лукавить не стал и ответил чистую правду:
— Чтобы отыскать убийцу Бенедикта.
— Он просто умер. Умёр и всё! Никто его не убивал!
— Я в это не верю.
— Ясно, — хмыкнул Патрик, немного поколебался, но ничего больше говорить не стал и направился на выход. — Людвиг, идём! — позвал он сына и вышел за дверь.
Я тихонько рассмеялся, но на сердце было неспокойно.
— Он этого так не оставит, — предупредил Кевин Свори.
Мог бы и не говорить. Лично у меня сомнений в этом не было ни малейших.
После разговора с отцом я не стал возвращаться на постоялый двор, вместо этого попросил Кевина осмотреть покои брата.
— Что ты хочешь там увидеть? — удивился Свори. — Столько времени прошло!
— Просто осмотрюсь, — пожал я плечами, бездумно прокручивая на пальце обжигавший холодом перстень.
— Ты и в самом деле считаешь, что его убили? — нахмурился седой рыцарь. — Кейн! Он просто заснул и не проснулся! Такое случается!
— Не в двадцать пять. Сколько на твоей памяти людей его возраста просто… — сделал я акцент на этом слове, — не просыпалось?
Старик промолчал и крытой галереей повёл меня в старое крыло, где располагались княжеские покои.
— Бенедикт не злоупотреблял… северными травами? — спросил я некоторое время спустя.
— Он даже вином
Улыбчивым прозвали колдуна, нашедшего приют в замке ещё во времена правления деда. Подобно многим своим коллегам он бежал на север из-за устроенных церковниками чисток, и не приходилось сомневаться ни в его преданности, ни в знаниях.
— Значит, это был не яд, — только и сказал я. — И не магия.
Кевин Смит досадливо крякнул и продолжил подъём.
Княжеские покои встретили тишиной и темнотой. В них давно не топили, было холодно и сыро, пахло пылью и почему-то свечным дымом. Не иначе натянуло сквозняком.
— Я подожду тебя здесь, — заявил седой рыцарь в гостиной.
— Хорошо, — кивнул я и зашагал через комнату, но сразу заметил полоску света под дверью и положил ладонь на рукоять меча. — Кевин, кто здесь может быть?
— Должно быть, это Густав, — предположил регент, ухватил меня за руку и слегка стиснул предплечье своими худыми, но очень цепкими пальцами. — Прекрати, Кейн! Густав был при Бенедикте кем-то вроде компаньона. Они дружили с детства. Да ты его помнишь!
Я высвободил руку, но послушал рыцаря и за оружие хвататься не стал. Распахнул дверь — та вела в библиотеку. Вдоль стен стояли высоченные шкафы, их полки прогибались под тяжестью увесистых томов. Всё терялось в темноте, только на заваленном книгами столе трепетал одинокий огонёк свечи.
— Кто здесь?! — раздался встревоженный голос, и под скрип половиц из тёмного прохода меж стеллажами к нам вышел высокий молодой человек с нездорово-бледной кожей и глазами книжного червя, красными и припухшими. — О, господин Свори, это вы…
— Здравствуй, Густав, — поприветствовал его регент. — Наводишь порядок?
— Так и есть. Бенедикт терпеть не мог, когда трогали книги, с которыми он работал.
— Вот уж не знал, что Бенедикт увлекался чтением! — не сдержал я удивления.
Библиотекарь озадаченно заморгал, и Кевин Свори представил меня, отвечая на явственно читавшийся в его взоре вопрос:
— Это Кейн, — сообщил седой рыцарь. — Брат Бенедикта.
— Милорд! — встрепенулся Густав. — Столько лет прошло! Столько лет!
Я подошёл к столу и с интересом оглядел громоздившиеся на нём солидные тома в потёртых кожаных переплётах.
— Так Бенедикт увлёкся чтением?
— Не слишком. Его интересовали сочинения по истории Северных земель и генеалогии княжеских родов, — ответил Густав.
— Удивительно, — хмыкнул я и обернулся к Кевину. — Идём?
— Княжеская спальня этажом выше, — указал старый рыцарь на очередную винтовую лестницу.