Путь Кейна
Шрифт:
— Сразу во дворец? — удивился он.
Выстроенный на холме княжеский замок нависал над городом зловещей громадой. Обветшалым и мрачным он выглядел при любой погоде — неважно, светило солнце или шёл дождь. А промозглым вечером зрелище нам открылось и вовсе безрадостное. Частые зубцы мощных стен, чёрные прорехи бойниц, не слишком высокие и ровные угловые башни. Сплошь мокрый камень и серые тени.
Я посмотрел на своё родовое гнездо и криво ухмыльнулся.
— Нет, не в замок.
Спутник косо
— Загадками говоришь.
Ответа он не дождался. Узкая улочка вывернула на засыпанную палой листвой площадь, и я выбрался из седла у коновязи втиснутой между двумя соседними зданиями таверны «Печеное яблоко». Было в той три этажа, и островерхая крыша с кирпичными дымовыми трубами уверенно возвышалась над округой.
— Вот наш замок на сегодня, — усмехнулся я, затянул на бревне поводья и первым вошёл в зал, полутёмный и весьма задымлённый. А только откинул с головы капюшон, чтобы оглядеться, и сразу невесть откуда появился дородный хозяин.
— Поднимайтесь наверх, милорд, — указал он на боковую лестницу, отправив мальчишку позаботиться о наших лошадях.
Арчибальд посмотрел по сторонам и предложил:
— Можем перекусить прямо здесь.
Посетителей в таверне и в самом деле было немного, но хозяин и слушать ничего не стал.
— Поднимайтесь наверх! — повторил он. — Поднимайтесь!
Я похлопал здоровяка по спине и первым направился к лестнице. Арчибальд потопал следом и недовольно проворчал:
— Не нравится мне это.
— Расслабься! — только и рассмеялся я, бросая мокрый плащ прямо на пол.
Круглый стол посреди небольшой залы окружали удобные на вид кресла, в люстре под потолком горели свечи, а в камине потрескивали поленья, было тепло и уютно. Но Арчи успокоиться не пожелал.
Сначала он распахнул одну дверь — за ней оказался длинный тёмный коридор, затем проверил две других, те вели в свободные комнаты.
— Удивляюсь я тебе, Кейн, — проворчал после этого здоровяк. — Ты же знаешь, что стоит на кону!
— Знаю, — подтвердил я, ослабляя шнуровку колета. — Я знаю, ты знаешь. А больше не знает никто.
— Святая простота!
Я пожал плечами и расстегнул оружейный ремень с коротким мечом и кинжалом.
— Видишь ли, Арчибальд, — усмехнулся я, отложив их на плащ, — «Печёное яблоко» принадлежит кому-то из родни Кевина Свори, а мы здесь по его приглашению.
Кевин Свори стал регентом после неожиданной смерти Бенедикта, поскольку беременная вдова брата не могла претендовать на престол и кто-то должен был позаботиться о правах ещё не родившегося наследника. Старый рыцарь подходил на эту роль просто идеально. Впрочем, подозреваю, глава княжеской стражи был обязан избранию вовсе не своей принципиальности, болезненной щепетильности и авторитету, а преклонным годам.
Вся
— Ты так доверяешь старику? — спросил здоровяк, скинул с плеча дорожный мешок и расстегнул фибулу плаща.
— Доверяю, — кивнул я. — К тому же если Кевин решит нас прижать, из города не сбежать в любом случае.
— Успокоил! — фыркнул здоровяк, кинул плащ на свободное кресло и протянул к камину озябшие ладони.
Мне холодно не было. Последнее время все мои ощущения сводились к жару и жажде. В груди словно развели костёр, и потушить его не могли ни вода, ни пиво.
И хоть верное средство было прекрасно известно, прибегать к нему я не собирался. Хотя бы из чистого упрямства. Слишком много крови пролил, пытаясь избежать подобного исхода, чтобы в результате взять и пойти на попятную.
Голова закружилась, едва-едва зажившую рану в боку прострелила острая боль, и я ухватился за высокую спинку кресла, чтобы устоять на ногах.
Из общего зала поднялась разносчица — полноватая и не слишком красивая, но для меня она словно сияла внутренним светом, алым и ярким как артериальная кровь.
Глаза уловили биение жилки на шее, и я поспешил зажмуриться, да так и простоял с закрытыми глазами, пока девица не выставила с подноса на стол две глиняных кружки с подогретым красным вином и не ушла вниз.
— Ты в порядке? — забеспокоился Арчи.
— Устал, — ответил я, потирая шею.
Здоровяк взял одну из кружек и выжидающе посмотрел на меня.
— Ну?
Я пригубил подогретого со специями вина, подержал его во рту и лишь после этого проглотил. На языке осталось приятное послевкусие лесных ягод.
— Можешь пить, отравы нет.
Арчибальд сделал несколько глотков, вытер губы тыльной стороной ладони и зачем-то уточнил:
— Уверен?
— Поздно уже, — хмыкнул я, усаживаясь за стол. — Но да — я уверен.
Во всяческих ядах и дурманах я разбирался просто превосходно. Опыт, чтоб его…
В груди жгло всё сильнее; я вытряхнул на стол из кошеля брусок чёртова корня и принялся строгать деревяшку заточенным до бритвенной остроты ножом.
— О, нет! — простонал Арчи. — Можешь хоть немного не дымить?
— Могу, — кивнул я. — А ты готов принять последствия?
Арчи к такому готов не был и потому молча отвернулся, а я аккуратно собрал стружку на широкий клинок, перешёл к камину и принялся нагревать нож над огнём. Вскоре начал куриться лёгкий дымок, и я нетерпеливо втянул его в себя. Дурманящий запах защекотал нос, из глаз потекли слёзы, в голове зашумело, а тело словно одеревенело, но уже на втором вдохе меня отпустило, и чем дальше глотал дурман, тем быстрее уходила ноющая боль.
Выпрямился я немного более человеком, нежели вошёл в эту комнату.