Путь качка

Ней Сара

— Почти идеальная! — восклицает она, подражая моим мыслям.

Я хмыкаю.

— Ты ее хочешь?

— Что ты о ней думаешь?

Хочу я сказать: «мне плевать», но не делаю этого, потому что это ранило бы чувства Чарли. Она слишком взволнована из-за этой тыквы.

— Выглядит неплохо.

— Так тебе нравится? — Она полна надежд.

— Конечно.

— Я тоже так думаю. Давай возьмем ее. — Мы оба смотрим на тыкву сверху вниз. — Ты сможешь её нести?

Очевидно, что могу — я Голиаф. Тем не менее, чувствую себя

крутым парнем из-за того, что она спросила и что сделала это с легким блеском в голубых глазах, разглядывая мои бицепсы.

Черт, если она будет продолжать так смотреть на меня — с этим нежным взглядом и милой улыбкой, — я забудусь и начну испытывать к ней чувства или сделаю что-нибудь столь же глупое.

Достаточно того, что я собираюсь отнести чертову тыкву домой и вырезать ее на своей гребаной кухне на всеобщее обозрение.

Парни долго будут меня подкалывать по этому поводу, без сомнения.

Сажусь на корточки вместо того, чтобы наклониться, поднимаю тяжелый овощ, затем засовываю его под мышку, поддерживая его вес ладонью, как если бы держал поросенка, или козленка, или…

— Повозка уже возвращается, — говорит Чарли рядом со мной, натягивая воротник своей джинсовой куртки, защищаясь от ветра, который усилился с тех пор, как мы приехали сюда. Юбка ее платья поднимается, раздуваемая ветерком.

Стоя бок о бок, мы терпеливо ждем, пока прицеп с сеном займет свое место. Остановиться.

Водитель слезает с трактора и опускает борт, кладя под него деревянный блок, как делал, когда мы впервые забрались на него, и Чарли ступает на него одной ногой на каблуке. Затем другой, пока не заберется в повозку и не устраивает свой зад на тюке сена. Разглаживает юбку своего платья ладонями, удерживая на месте, когда ее поднимает порыв ветра.

Я поднимаюсь вслед за ней, плюхаюсь рядом раздвинув ноги. Замечаю, что девушка дрожит.

— Тебе холодно?

Она снова вздрагивает в ответ.

— Немного.

У меня нет куртки, чтобы предложить ей, только тепло от моего гигантского тела.

— Эм… — Я не силен в этом, но ставлю тыкву на пол между ног и обнимаю Чарли. Притягиваю ее ближе, прижав под мышкой, как будто играю в футбол или держу тыкву. — Лучше?

— Да, спасибо. — Она еще немного опускается на месте. — Ты загораживаешь ветер, и это хорошо.

«Я загораживаю ветер, потому что я крепость силы, стали и проклятой мощи, и не забывай об этом».

— Ты как большая кирпичная стена.

Эм.

— Я предпочитаю крепость силы.

Она смеется в твердую стену моей груди, ее хихиканье приглушено моей рубашкой.

— Не смеши меня.

— Но это так.

Ее тело сотрясает дрожь.

— Прекрати это, Джексон.

Какого черта?

— Ты так не думаешь?

— Я бы не называла тебя так. Кто так говорит? Крепость силы — это смешно.

Чувствую, что краснею, и благодарю Бога за холод и ветер, потому что теперь, когда она дразнит

меня, я чувствую себя гребаным идиотом за то, что сказал этой девушке слова «крепость силы» вслух.

Отвечаю ворчанием, потихоньку тычусь носом в ее волосы, молясь, чтобы она не заметила, как я вдыхаю.

Чарли отодвигается достаточно далеко, чтобы посмотреть мне в лицо.

— Ты только что нюхал мои волосы?

«Раздави мне яйца еще немного, почему бы и нет?»

— Я не мог дышать, ты меня душишь. — Мы оба закатываем глаза от этой лжи, но когда она снова прижимается к моей груди, я чувствую, как она улыбается.

Хм.

На обратном пути к сараю нас подбрасывает, мы подпрыгиваем, и каким-то образом у нас в волосах оказывается солома. Мы также заканчиваем тем, что покупаем две мини-тыквы и набор для вырезания, набиваем пугало и делаем карамельные яблоки по пути обратно к грузовику.

Я несу все, кроме яблока Чарли.

Она радостно жует его, пока я засовываю тыкву на заднее сиденье своего грузовика вместе с пугалом, набором для вырезания и мини-тыквами. Я знаю, что как только нажму на тормоза на следующем светофоре, эти сукины дети слетят с сиденья и покатятся по полу.

— Мы должны назвать пугало, как ты думаешь? — Чарли вытягивает свои длинные ноги и упирается ступнями в приборную панель, в то время как зубами вгрызается в яблоко.

— Хочешь назвать его?

— Да. Ему нужно имя. — Она заглядывает на заднее сиденье, и я украдкой бросаю взгляд на ее икры.

Милые.

Гладкие.

Сексуальные.

— Он вроде как парень.

— Ты это серьезно? — Она говорит с невозмутимым лицом, так что я могу только предположить, что она говорит серьезно, но все равно это звучит чертовски смешно.

— Да. Я думаю, что он похож на чувака, поэтому ему нужно мужское имя.

Девушки такие странные.

— Например?

— Например… Джексон Дженнингс четвертый.

— Ха-ха, очень смешно.

— Рэндалл?

Теперь я киваю головой, вступая в игру, называя нашего вымышленного нового друга.

— Я не возражаю против Рэндалла, но как насчет Натана? Или Кайл?

— Они кажутся слишком… нормальными. А как насчет Биффа МакМускула? — Она невозмутима, в ее глазах блеск.

— Бифф МакМускул? — Я бросаю на него быстрый взгляд в зеркало заднего вида. — У него нет мускулов.

— Я знаю, но… — Чарли опускает голову, ее щеки розовеют. — Так я называла тебя до того, как узнала твое имя. — Бросает взгляд на меня. — Разве это плохо?

— Ты называла меня Биффом МакМускулом? — Меня немного тошнит, когда я это говорю. Реально, какого хрена? — Почему?

Бифф?

— Ты весь такой… — Чарли машет руками вдоль моего торса, вверх и вниз. — Подтянутый, крепкий и огромный.

Я заставляю себя смотреть на дорогу, но это упражнение на самообладание. Мне так сильно хочется пристально посмотреть на Чарли.