Путь к Вавилону
Шрифт:
— Очень любезно с твоей стороны, друг мой, что ты все же вернулся к нам. Теперь не закрывай глаза и сосчитай свои пальцы, все ли на месте. Снимай свои тряпки и грейся. Байклин сотворил настоящее чудо.
Ривен вновь застонал. Жгучая боль пронзила его руки и ноги. Уши и нос горели. Но он заставил себя подобраться поближе к огню.
Байклин и Айса продолжали суетиться у костра. Они разделись до пояса, талая вода блестела в их волосах. Ривен тоже стал снимать с себя мокрую одежду.
— Как, черт возьми, тебе удалось отыскать это место? —
Смуглолицый пожал плечами.
— Скорее, по случайности. Иногда этим укрытием пользуются мирканы, когда поднимаются высоко в горы. Нам повезло. Кто-то оставил хороший запас дров… им нет цены на такой высоте. И это спасло нашу жизнь, по всей видимости. Как твои пальцы? Ты их чувствуешь?
— Чуть-чуть. Долгая же была ночь, — произнес он устало. Тепло убаюкивало его, погружая в приятную дрему.
Ратаган подошел к огню, волоча на себе Джиннет, замотанную в плед как в кокон. Ее сырую, обледеневшую одежду пришлось снять. Оттаявшие волосы темными прядями падали ей на лицо.
— А вот дама, по-моему, чувствует себя неважно, — сказал он.
Голос его прозвучал трогательно. Он положил ее у пылающего огня и подоткнул плед с грубоватой нежностью. Ривен даже улыбнулся, глядя на это. Пиво — не единственная слабость рыжего гиганта. Он не мог равнодушно пройти мимо дамы в беде, даже мимо такой, которая только что пыталась его прикончить.
Джиннет слабо зашевелилась и застонала. Вскоре она открыла глаза, обвела взглядом мужчин у костра и села. Плед слетел с плеч, обнажив грудь с лиловыми от холода сосками. Ее глаза вспыхнули, и, подобрав плед, она прикрылась.
— Животные.
Байклин устало взглянул на нее.
— Мы, животные, спасли твою жизнь, после того как ты попыталась уничтожить нас, так что попридержи свою ярость и лучше ответь нам на некоторые вопросы.
Она бросила на него испепеляющий взгляд, но ничего не сказала. Он вздохнул и уставился на огонь.
— Почему ты пошла за нами? — спросил ее Ривен. — Чего тебе нужно? — Голос его чуть заметно дрожал. Лучше бы ему не видеть ее наготы. Она воскресила слишком многие воспоминания — самые сокровенные воспоминания.
— В тебе есть какая-то сила. Я хотела взять ее у тебя, — просто произнесла она, однако звучало все это как-то отвлеченно. На липе ее промелькнуло недоуменное выражение, и она с раздражением тряхнула головой. — Не знаю. Мне нужно было пойти за тобой. Но почему, я не знаю. — В ее голосе слышались нотки растерянности. Ривену пришлось сделать усилие над собой, чтобы не обнять и не приласкать ее. Сейчас, без роскошных нарядов, блеска богатства и хитросплетения интриг, она, как никогда, походила на Дженни. Молодая, красивая. Он тяжело сглотнул и отвел взгляд.
Дым костра вился в воздухе спиралями. В пещере было тихо, только потрескивали в костре горящие поленья. Джиннет обвела взглядом их лица — угрюмые, замкнутые.
— Куда вы идете? — теперь ее голос звучал едва ли не жалобно.
— Идем искать Гномов, — пробормотал
— И ты — ключ к ней, — сказала она Ривену.
Он молча кивнул.
— Вы все просто болваны.
— А ты? — тихо спросил ее Байклин, но глаза его были суровы. — Что ты за женщина такая… ты вообще женщина или ведьма?
— Да выкиньте вы ее на мороз, — сказал вдруг Айса, напугав их своим ровным, спокойным тоном. — Лучше нам от нее избавиться. Она — носительница зла.
— Нет! — воскликнул Ривен. Все уставились на него, и он стушевался под их испытующими взглядами. — Она должна пойти с нами. Не знаю — почему, но она должна быть здесь, с нами.
— Из-за той, кого она тебе напоминает? — спросил Байклин.
Ривен поник головой.
— Не знаю. Может быть. Но думаю, то, что она оказалась здесь, — не случайно. Думаю, ее привело сюда то же, что и меня.
Джиннет удивленно посмотрела на Ривена.
— И кого же я тебе напоминаю? Почему я оказалась втянутой во все это?
Он взглянул на нее.
— Ты — двойник моей жены. Которая умерла.
Джиннет захлопала глазами.
— Ты колдун, — прошептала она, — ты и твои друзья. Иначе как вы могли убежать из подземной темницы?
Ратаган рассмеялся.
— Нам помогли, миледи. Ты себе даже представить не можешь, откуда пришла эта помощь. Магия здесь не причем. Но если бы даже и магия, что с того? Разве это дало бы тебе право на то, чтобы выжить наш народ с земли, на которой он жил вечно, прогнать нас в горы, мучить наших детей и отбирать у нас все нажитое? Я думаю, нет. — Он сплюнул в костер.
Джиннет не ответила, а лишь пристально поочередно посмотрела на них. Неумолимые глаза Айсы, усталые — Байклина, гневные — Ратагана, растерянные — Ривена.
— Вы, мужчины, что вы знаете о том, каково быть женщиной в этом мире, где ты должна согревать постель отвратительного самца, чтобы получить то, что тебе нужно для жизни? Вы, кто вслепую бредет по жизни со своими доспехами и мечами… что вы о ней знаете?
— Тебе, однако, живется не так уж и плохо, — заметил Байклин.
— Не так уж и плохо? Знаешь ли ты, сколько раз пресмыкалась я перед этими самцами, которых я ненавидела? Знаешь? Ты думаешь, надо так много мужества, чтобы размахивать мечом… — она вдруг умолкла.
— Не каждая женщина так одержима жаждой власти, что сама раздвигает ноги перед каждым бароном, которому случится оказаться поблизости, — огрызнулся Ратаган.
Джиннет внезапно встала и отбросила плед. Она стояла перед ними обнаженная, в царственной позе, упершись руками в бока. Свет костра плясал на ее атласной коже. Мгновение Ривен, не отрываясь, смотрел на нее, петом закрыл глаза, и с губ его сорвался тихий стон. Ратаган отвернулся. Его щеки вспыхнули. Байклин нахмурился, отведя взгляд в огонь. Лишь Айса все так же спокойно смотрел на нее. Глубокая морщина пролегла между хмурых бровей миркана.