Путь к сердцу
Шрифт:
8
Я зашла в столовую на первом этаже здания, где сейчас протекала наша работа. Мы с Веней договорились встретиться здесь, но друг явно опаздывал. Я взяла поднос и встала в конце очереди. Помещение было довольно большим, но уютным. На окнах висели занавески, на широких подоконниках стояли цветы в горшках. Один из них мне напомнил тот, что я видела в кабинете директора. Вспомнив эту странную женщину, я невольно усмехнулась. В этот момент я почувствовала, как мне в спину
– Извините, я задела вас, – пробормотала она, кивая на поднос. Очевидно, когда она доставала его из стопки, то грациозно ткнула им меня.
– Ничего страшного, – спокойно ответила я, – хотите, проходите вперед. Я все равно жду друга.
– Нет-нет, – она покачала головой, – все в порядке.
Очередь двинулась, и я сделала пару шагов вперед, рассматривая предложенные блюда за стеклянной витриной. Моложавая женщина в поварском колпаке улыбнулась и довольно громко спросила:
– Первое будете? Супы сегодня особенно удались. Гороховый с копченостями, куриный суп-лапша, борщ минут через пять подоспеет.
Я задумалась на пару секунд и кивнула.
– Давайте куриный.
– Отлично, – она взяла одну тарелку из целой стопки и с профессиональной точностью зачерпнула поварешкой суп. Вышло четко по линию на тарелке.
– Спасибо, – кивнула я и взяла свой обед, – а хлеба можно еще?
– Хлеб на стойке, – она показала куда-то вправо, и я повернула голову.
На витрине стояла плетеная корзина, в которой лежал хлеб. Мне было уже не дотянуться, поэтому я посмотрела на Ирину Викторовну.
– Извините, вы… не поможете? Кусочек черного, – я вилкой указала на хлебницу.
– Конечно, – с готовностью кивнула она и протянула руку.
И тут что-то снова пошло не так. Я начинала думать, что это не просто женщина, это – женщина-катастрофа. Потому что когда она схватила один кусок, с витрины рухнула вся корзинка, оказавшись на подносе у следующего человека. Им оказался какой-то прыщавый парень в очках, который, смеясь, собрал все разлетевшиеся кусочки обратно и поставил корзинку на место.
Ирина, снова краснея, извинилась перед парнем и поблагодарила его. Потом повернулась ко мне и, улыбаясь, протянула кусок хлеба.
– В любом случае, я его достала.
Я не смогла сдержать улыбки.
– Спасибо. Это было трудно, но вы справились.
– Да уж. Все-таки я директор, – с наигранно серьезным лицом ответила она, чем вновь вызвала мой смешок.
– Как поживает ваш цветок? – спросила я, когда Ирина тоже заказала суп, и мы двинулись дальше.
– Живее всех живых. Я сто раз пожалела, что вообще занялась цветоводством, – проговорила она.
– У вас много цветов?
– Один. Но от него столько
– На подоконнике я тут увидела такой же, как у вас. Можете подсунуть свой незаметно, думаю, никто не расстроится, – усмехнулась я, когда сделала заказ на «второе».
– Нет уж. Не для того я столько мучилась, чтобы так просто от него избавиться.
– Тоже верно, – улыбнулась я, подходя к кассе.
Расплатившись, я взяла поднос и, повернувшись к директорше, вежливо сказала:
– Рада была вас видеть. Приятного аппетита.
– Спасибо, и вам, – кивнула она и тоже начала расплачиваться за обед.
Веня появился минут через пятнадцать, когда я уже доедала тушеное мясо с гарниром.
– Прости, задержался, – выдохнул он, выставляя на столик тарелки.
– Я заметила.
– Надеюсь, ты не слишком скучала? – спросил он, хотя я знала, что ему все равно, скучала я или нет.
– Не слишком. Ваша директорша меня развлекала, – ответила я, размешивая чай.
– В смысле?
– В прямом. Она у вас очень забавная. Ходячая проблема.
– Ты о чем? – Веня нахмурился и замер с ложкой в руке.
– Я попросила ее передать хлеб, а она чуть столовую не разгромила.
– Правда? – усмехнулся парень и начал есть суп. – Она на самом деле очень классная. Добрая, понимающая. Но жуткий трудоголик. У нас однажды что-то не сходилось в 1C-ке, никто не мог понять, в чем дело, так она просидела всю ночь, и нашла проблему, представляешь? Айтишники не нашли, а она нашла. Я офигел тогда.
– Видимо, не просто так она директор.
– Это да. Все сама. Без богатых мужей, «папиков» и прочих.
– Классно, – кивнула я, невольно проникаясь уважением к этой женщине.
– Да. Слушай, я забыл сказать! – горячо воскликнул Веня. – Я же тут знаешь, кого встретил? Угадай!
– Веня, в круге твоих знакомых, мне кажется, миллион человек. И как я должна из них угадать одного? – скептично подняла я бровь.
– Действительно. В общем, я был недавно с товарищем в парке, который у цирка. Иду, значит, такой себе, разговариваю с другом и смотрю – лицо знакомое. Приглядываюсь – Иванов! Представляешь?!
– Кто?
– Иванов! Леша.
– Я не понимаю, о ком ты говоришь.
– Марина, ты совсем память потеряла? Между прочим, это ты на выпускном с ним танцевала.
– О, Боже, Лешка? – наконец, память прояснилась, и я вспомнила своего одноклассника, который весь выпускной вечер кружил около меня.
– Неужели! Лешка, – передразнил он меня, – теперь этот Лешка – воздушный гимнаст. И их труппа сейчас выступает. Он дал мне несколько билетов, – радостно заявил Веня.
– Здорово, – улыбнулась я.