Путь к счастью

Кисленко Виктори

— Что за цирк ты устроил, Вадим? — Вопрос госпожи Некрасовой нарушил нашу неловкую тишину. — Зачем ты нас позвал и… — она скривилась. — Эту девку притащил?

— Эта девка — дочь Леши, о которой он обязан был заботиться. — Тон дяди не уступал Маргарите. — Только по твоей указке он ни разу на нее даже не взглянул!

Ее благородные черты лица исказились гримасой ненависти, которую она не пыталась скрыть.

— Она не его дочь! Марина таскалась со всеми подряд и могла родить от любого! — разъярилась женщина, громко поставив на стол бокал с вином. Пара капель

капнула на белую скатерть, расползаясь страшной кляксой.

Следя за развернувшимся скандалом, я уже тысячу раз пожалела, что попросила дядю устроить встречу с отцом. Видно, моя мать очень насолила госпоже Некрасовой, раз ее ненависть распространилась и на меня, девушку, которая никогда не видела эту самую Марину в глаза!

— Я проверял наши с Ксюшей ДНК. Ошибки быть не может, мы родственники, — отрезал дядя. — А ты чего молчишь, как воды в рот набрал?! — гаркнул на своего брата.

Я предпочла выбрать тактику «молчать» и не встревать в разговоры взрослых, а то отхвачу от Маргариты словесной брани. А мне глотать оскорбления несвойственно, могу в ответ чего и похуже выкинуть.

— Вы тут разбирайтесь, а я, пожалуй, в ресторане поем. — Сводный братец встал из-за стола и направился к двери. — Было приятно познакомиться, сестра, — обратился он ко мне с улыбкой и покинул столовую.

— Влад! — крикнула госпожа Некрасова. — Вернись!

— Марго, сядь и заткнись! — Последняя фраза прозвучала громом среди ясного неба. У отца, оказывается, есть характер, судя по тому, как женщина сразу притихла и села обратно. А я уже подумала, что в их семье главная именно Маргарита. — О чем ты хотела поговорить, Ксюша? — мужчина больше не терялся. Он перестал видеть во мне свое прошлое и теперь испытывал только явное раздражение от происходящего.

— Кто моя мать? Почему я оказалась в детском доме? Она жива? — засыпала вопросами. Дядя никогда не рассказывал мне истинную историю моих родителей. Что случилось далеких двадцать семь лет назад, можно было только догадаться. И раз все угомонились, я больше не смела упускать возможность узнать тайну своего рождения.

— Вадим, мог бы за столько лет рассказать девочке, как она на свет появилась. — Алексей с укором посмотрел на дядю, пока я, затаив дыхание, ждала ответов. — Тут рассказывать особо нечего. Марина была моей любовницей, перед нашим расставанием решила удержать меня ребенком, но не получилось. При родах она умерла, родственников у нее не было.

Сердце слишком громко стучало в груди, а в ушах зазвенело.

Мать умерла при родах. У меня даже крохотного шанса не было когда-то в жизни ее увидеть…

В горле от его слов встал горький ком. У меня была совсем другая правда… Я думала, они оба отказались от младенца в угоду себе, а на самом деле отказался только отец. От этого осознания стало противно видеть мужчину перед собой.

— И вы решили обо мне никогда не вспоминать? Понадеялись на волю судьбы? — По венам забурлила ярость. Он ведь ни разу не пожелал меня увидеть! Ни разу! Чем же я отличалась от его сына? Чем заслужила быть брошенной с самого рождения?

—

Думаю, разговор на этом окончен, — важно бросил мужчина и поднялся на ноги. От такого открытого бегства я замерла в замешательстве. — Знаешь, Влад, столько лет тебя не видел и еще столько бы не видел. Спасибо за ужин! Нам пора…

Когда гости покинули дом, а Лобова по просьбе дяди скрылась в спальне, чтобы нам не мешать, я села в кресло возле камина и покрутила в руке бокал с соком.

Мысли беспорядочно крутились в голове. В комнате воцарилась тишина. Только поленья продолжали приветливо потрескивать в камине, а моросящий осенний дождик тихо ударял по окнам.

Мужчина молчал.

Я молчала.

Каждый из нас не решался первым начать этот сложный разговор. Дядя рассказал мне другую правду про родителей. И она совершенно не вязалась со словами моего отца.

Обида пекла изнутри.

Я слепо верила, что отец, спустя столько лет, проявит хоть немного интереса ко мне… Но этого не произошло. Всего пару его фраз и у меня внутри что-то оборвалось. Прав был дядюшка. Ничего эта встреча, кроме разочарования, не принесла…

— Значит, моя мать умерла? — нарушила молчание.

Мужчина виновато опустил голову и задумчиво посмотрел на свой бокал вина.

Ответное молчание было достаточно выразительным.

— Она действительно умерла при родах? Или позже? Что послужило причиной?

— При родах. — Его голос звучал глухо. — Там сложная история. Я сам не знаю всей правды.

— Расскажи, что знаешь. Мне это нужно.

В горле встал горький ком. Сделала глоток сока, не сводя взгляда с играющих бликов от горения древесины в камине.

Огонь меня немного успокаивал. Хотелось в него отправить все свои страхи и переживания. Беспощадно сжечь их. Любой огонь — жизнь. Недаром ведь говорят: из искры возгорится пламя.

— Леша рано женился на Марго. Отцу нужно было передать одному из нас бизнес. Я отказался, а брат с радостью согласился на все условия. И одно из условий было породниться с Черкасовыми, семьей Марго. Марина воспитывалась бабкой, которая умерла, едва ей восемнадцать лет стукнуло. Она училась в колледже и подрабатывала официанткой в каком-то баре. Там их и свела судьба. Леша влюбился как одержимый. Пропадал у нее неделями. Сильная любовь была. Взаимная. Он не мог развестись с Марго, там такой брачный контракт был… В общем, Марина забеременела. Леша был вне себя от счастья и решил пожертвовать всем ради нее.

— Вижу, как он счастлив был, — горько прокомментировала я.

— Не знаю, что именно было потом. — Оставив без внимания мой комментарий, дядя продолжил свой рассказ. — Я был в то время в Берлине. Леша попал в жуткую аварию. Долго лежал в больнице. Марину не пускали. Марго сильно промыла ему мозги за те два месяца. Из больницы он вернулся совсем другим человеком. Еще через несколько месяцев я узнал, что Марина очень неудачно упала зимой, а дальше экстренные роды…

— Я поняла, — перебила дядю и стерла ладонью с щеки пару слезинок. — Все в прошлом. Спасибо, что хоть ты у меня есть.