Путь к счастью

Кисленко Виктори

— И вы мне поверите? — спросила с сомнением.

— А должен не поверить?

— Не знаю, — пожала плечами. — У нас с вами с самого начала отношения сложились очень… своеобразно.

— Рассказывай, — нахмурился он.

Я с минуту помолчала. Взвесила все за и против, в результате приняла решение все правдиво рассказать Кириллу.

— Вчера по дороге домой мне показалось, что за мной следят, но, обернувшись, я никого не увидела. Уже возле подъезда меня догнал неизвестный. Это был мужчина. В черных одеждах и маске. Он заткнул мне рот, связал и посадил в машину. Я ничего не смогла сделать. Меня привезли в лес,

кинули на землю и начали избивать железной дубинкой. — Я сглотнула. Вспоминать это было очень неприятно. Даже не верится, что такое могло произойти со мной.

— Похититель что-то говорил?

— Да. Он сказал, что мне передает привет Виктория. Больше ничего.

— Кроме ударов дубинкой, он еще что-то тебе сделал? — Мне показалось, что глаза Кирилла после этого вопроса еще больше потемнели.

— Нет. — Не знаю почему, но подобное предположение вызвало во мне бурю возмущения. — Он оставил меня в лесу и уехал. Я шла несколько часов по дороге. Связи на телефоне не было. Удивительно, что вы смогли до меня дозвониться. Стыдно признаться, но я тогда уже отчаялась…

Федосеев молчал, размышляя о своем. Пауза была тягостной для нас двоих.

Всего одна ночь, а привела за собой такую кучу проблем!

— Скверно, — произнес мужчина и неожиданно обнял меня за плечи. — Я разберусь с Викой. Она больше тебя не тронет. Обещаю!

Я покосилась на его руки, обнимающие мои плечи, и испытала некое чувство защищенности и тепла. Это было удивительно. Ведь если подумать, эти чувства совсем неуместны в нашем случае. Они не вязались с моим состоянием и настроением. Я должна была его оттолкнуть. Скинуть тяжелые мужские ладони. Возмутиться, наконец. Только почему я почти не дышала и ждала, что же последует дальше?..

«В чем причина? Почему мне так легко рядом с ним? Почему я не ненавижу его? И что за чувство сжимает мое сердце при виде Кирилла?»

Я никогда не верила в любовь с первого взгляда. Это вздор. Сказка, придуманная для нежных фиалок. Что же тогда за нить связала нас?

Я прикрыла глаза, тяжело сглотнула и увернулась от рук Кирилла.

— Надеюсь на это, — прошептала, обняв себя руками и отступив в сторону.

Как же мы сейчас были с ним похожи. Оба настороженные, молчаливые, пытающиеся угадать поведение друг друга… Но трогательный момент сейчас был бесповоротно испорчен моими словами.

Кирилл выдохнул, снова став все тем же отдаленным от меня мужчиной.

— Сегодня твою работу выполнила Людмила Николаевна. Сделай УЗИ и иди домой. Приступишь к работе после выходных.

Я было открыла рот, чтобы возразить. Мне не нужно столько выходных. Но Федосеев написал на листочке пару препаратов и, кинув короткое: «Всего доброго», ушел.

***

Дни пролетели незаметно. Я честно лечила свои гематомы, которые за это время прекрасно уменьшались в размерах. Кошмары, на удивление, больше мне не снились. Все ночи спала как убитая.

Сегодня наступила долгожданная встреча отца и дочери. Дядя не подвел и пригласил всю чету Некрасовых на ужин. Оказывается, у Алексея Некрасова, моего отца, есть сын. Мы были почти погодками. А еще жена — редкостная стерва, со слов дяди. И вот вся эта дружная компания с минуты на минуту должна войти в столовую. Я очень нервничала. Ладони заледенели, в горле встал горький ком, а сердце, казалось, замерло в ожидании…

В честь такого

события я потратилась и купила себе красивый и дорогой лук на этот вечер. Не знаю, для какой цели. Наверное, не хотела упасть в грязь лицом перед такими «родственничками». Трендовое платье красного цвета с рюшей смотрелось очень изысканно на моей фигуре. Прямой крой был дополнен рюшами на рукавах, плечах, декольте и подоле юбки. Стильное платье свободного силуэта прекрасно гармонировало с лодочками телесного цвета. Позолоченные серьги из серебра с тонкой насечкой отлично дополняли мой образ.

— Чего ты встала?! — гаркнула Лобова, которая «уйти сегодня на вечер к подружке никак не смогла». — Принеси вина из кухни.

— Ты же у нас теперь хозяйка в доме, так пойди и подготовь стол для гостей, как полагается, — улыбнулась я и добавила: — Я, кстати, тоже гостья.

Лицо Лобовой перекосило. Она явно готовила свой очередной язвительный комментарий, но произнести его вслух не успела. В гостиную вошли…

Первым последовал дядя, а за ним незнакомый мужчина. Мой отец. Удивительно, но братья были очень похожи друг на друга, хотя по рассказам имели разных отцов. За мужчинами важно мерила шаг высокая брюнетка. Холеная, с шикарной копной длинных волос и стройной фигурой. Она шла под руку с молодым парнем. Который был копией своей матери, только в мужском обличье. Видимо, это мой сводный братец по отцу.

Я чинно зашагала к гостям и, натянув на лицо самую милую улыбку, произнесла:

— Ксения Вадимовна Некрасова. А вы Алексей и Маргарита?

Услышав мое имя, отец резко побледнел, а потом выпучил на меня свои большие от удивления глаза, точно призрака увидел.

— Не может быть. Копия Марины, — пробубнил этот «отец года».

Братец на мое приветствие скупо кивнул и представился:

— Влад.

А вот жена Алексея рассвирепела настолько сильно, что ее лицо покрылось красными пятнами. Она сжала свои идеальные губы в таком жутком презрении, что у меня мороз по коже прошел. Эта женщина не так проста…

— Доброго вечера! Я Елена, невеста Вадима, — приторно-сладко проворковала Лобова и протянула свою руку Алексею. Мужчина, кажется, только сейчас отмер и неуверенно пожал протянутую ладонь.

— Предлагаю сесть за стол, — разбавил неловкую ситуацию дядя, и мы всей дружной компанией сели за стол.

Лобова засуетилась и начала разливать по бокалам вино, особо не интересуясь, будут ли вообще его пить. Мы с дядей сели напротив семьи Некрасовых, которые все чинно сложили свои ручки и чего-то ждали.

На комнату опустилось тягостное молчание, перебиваемое лишь тихими замечаниями любовницы дяди. Когда она, наконец, закончила мельтешить перед гостями и присела между мной и дядей, уже наступила самая настоящая гробовая тишина.

Первые минуты мы с Маргаритой, не запомнила отчества, молча разглядывали друг друга. Ее взгляд не сулил ничего хорошего. Скользкий. Неприятный. От которого хотелось немедленно пойти отмыться. Отвернулась от нее и сцепила руки в замок.

Отец украдкой бросал на меня взгляд, полный вселенской скорби. То ли ему стало стыдно, что никогда не пытался увидеть собственную дочь, то ли причина крылась в том, что я сильно была похожа на Марину, мою биологическую мать. К слову, за всю свою жизнь я никогда не интересовалась, как именно выглядела женщина, которая меня родила.