Путь Избранной
Шрифт:
Пока тэна и Хедвиг спорили насчет того, с каким тоном ко мне необходимо обращаться, Хансен, спокойно относившийся к постоянным перебранкам Охотника и жены — двух непримиримых, но при этом уважающих друг друга оппонентов — помог мне взобраться в седло. Когда процедура моего водружения на благородное животное была окончена, он попросил не обращать внимания на грубоватый и колкий тон Охотника — видите ли тот не слишком жалует служителей Светлого храма и Избранную, косвенно связанную с ними — и добавил, что в душе он добрый малый и не даст меня в обиду. В завершении мужчина пожелал мне удачи в пути и проверил
Когда пререкания были окончены (ибо Охотник все-таки уступил тэне Валм, и теперь обязался всегда обращаться ко мне на вы), искренне поблагодарила чету за гостеприимство. Затем мы с Охотником простились с провожающими и отправились в путь.
Желтый диск солнца медленно поднимался над молочно-белым туманом, низко стелившимся по земле. Лошадь шла размеренным шагом. Многое предстояло обдумать, за что я и принялась. Но мои наклонности совы вкупе с ранним подъемом взяли свое: я сама не заметила, как отправилась в царство Морфея.
Я открыла глаза, когда солнце было уже высоко и било мне прямо в лицо. Снова закрыла глаза в надежде еще урвать хоть кусочек сна и обезопасить себя от бесед с недружелюбным по отношению ко мне Хедвигом.
— Ну вы и соня. Если будете продолжать так и дальше, точно станете обедом для умертвий. Или утопленника. Или вам больше нравятся оборотни? — где-то над головой произнес Охотник.
— Утопленники не едят своих жертв, — сонным голосом ответила я и зевнула.
— Побалуете еще фактами о нечисти или тэна Эльга вам рассказала только об утопленниках? — иронично поинтересовался мой проводник.
Я проигнорировала вопрос, притворившись спящей.
— Или тэна Эльга вам рассказывала только о светлых богах, храмах и основах религии Светлого королевства? Это больше на нее похоже, — проговорил мужчина.
Невыносимый человек. Он когда-нибудь замолчит?
— Она очень религиозна и пытается всех ввести в лоно Светлого храма. Вам не предлагала принять веру в светлых богов? Или помолиться им? — без остановки продолжал Охотник.
— А тех, кто не поддерживают ее стремления увеличить число приверженцев Светлого храма или не ставит религию на главное место в своей жизни, она усердно порицает. И пытается направить на путь истинный. Вы просто не застали ее во всеоружии, но не будь нападения, вы бы увидели во всей красе тэне Эльгу Валм, главного служителя Светлого храма деревни Инштэн.
Под эту непрерывный словесный поток было невозможно заснуть. Я нехотя открыла глаза и увидела перед собой мужские руки, державшие поводья. ЧТО? Выгибаясь, скольжу взглядом вверх по рукам и вижу лицо Охотника. ЧТО?
— Доброе утро, Избранная светлыми богами, — с ухмылкой произносит он. — Как вам спалось?
— Зачем вы это сделали? — спросила я и постаралась подальше отодвинуться от мужчины, на котором до этого преспокойно спала. Однако попытка не увенчалась успехом.
— Надеюсь, я не причинил вам дискомфорта и позволил вашей важной особе выспаться? — серьезным тоном продолжил он.
Снова попыталась отодвинуться подальше от всадника, но на этот раз я потеряла равновесия и непременно бы упала, если бы не была заключена в руки Хедвига, как рука в оковы браслета.
— Вот поэтому я и взял вас к себе. Вы плохо держитесь в седле и чуть не упали с лошади.
— Спасибо
— Я вас не задерживаю, — сказал он и не остановил своего коня.
— Будьте добры, остановите своего скакуна и позвольте мне пересесть, — чеканя каждое слово, попросила я.
— Не могу. Если остановлюсь, мне придется помочь вам сойти с моего СКАКУНА (ударение на это слова, как некоторая насмешка над моим словарным запасом) и помочь сесть на вашу лошадь. Это слишком большие нагрузки для Избранной. Тэна Эльга просила меня беречь вас, и я не могу пренебречь ее просьбой, — проговорил мужчина.
— Так вы позволите мне пересесть на мою лошадь? — громко проговорила я.
Минутное молчание, за которым последовал горестный вздох Охотника.
— Ваше общество доставляет мне огромное удовольствие, не лишайте меня этой бесценной возможности, — умоляющее произнес он, практически прислонившись к моему уху и опалив его своим горячим дыханием.
Это уже ни в какие рамки! С меня хватит! Еще активнее попыталась отодвинуться от него, нервически задергавшись, но это субъект обхватил одной рукой мою талию и плотно прижал к себе.
— Урод. Моральный урод. Скотина. Дон Жуан недоделанный, — тихо выругалась я.
— Что вы говорите? Вы тоже рады нашей совместной поездке? Я польщен, что такая важная особа смогла по достоинству оценить простого охотника на нечисть, — с иронией парировал на мои ругательства мужчина.
За что мне такое наказание? Чем я провинилась на Земле, чтобы получить в спутники его? Этого несносного, неприятного и язвительного человека? И пусть он самый лучший телохранитель и проводник, находившийся в дерене Инштэн, это не повод меня донимать!
Наше совместное путешествие в столь тесном формате продолжалось долго. Бесконечно долго, как мне показалось. И ни мои настойчивые требования, и ни менее настойчивые увещания не смогли ничего изменить. Чтобы как-то отвлечь себя от этого неприятного положения, решила обдумать тактику своего поведения в столице. Однако близкое соседство Хедвига мешало сосредоточиться, слишком он меня раздражал. И крепко держал за талию. Безостановочно. И как только у него рука не затекает?
Пришлось отложить размышления до лучших времен и всю дорогу созерцать местные красоты: бесконечные зеленые холмы, небольшие озера, деревеньки с милыми домами. Чем дальше мы отъезжали от деревни Инштэн и Темного леса, тем ярче были краски и больше звуков. Здесь пели птицы, играли пастухи на дудочках, перекликались между собой животные на пастбищах, слышался шум голосов в деревнях. Не увидь я до этого Темный лес с его обитателями (помимо оборотней там, оказывается, обитают все виды нечисти) подумала бы, что попала на страницы пасторального романа.
Спешиться мне удалось только тогда, когда мы подъехали к таверне «Золотой эви». Она представляла собой двухэтажное здание с потрескавшимся фасадом и покосившейся вывеской, на которой был изображен с огромным бантом на шее желтый пернатый, очень напоминающий обычного гуся.
Разминаю затекшие ноги, поворачиваю голову из стороны в сторону — как же приятно спуститься на землю и полноценно двигаться. Блаженство.
— Наденьте их, — протягивая черные матерчатые перчатки, сказал Охотник.