Путь интриг
Шрифт:
— Вы просите у меня людей, но не объясняете зачем. Могу я узнать о цели вашего предприятия?
— Надо вызволить одного хорошего человека из крепости Кесрон.
— Вот как! Из-под стражи! И кому это нужно? Вам? Принцу?
— И мне, и принцу.
— Означает это одно: извлекая заключенного из-под королевской стражи, вы идете против самого короля.
— Этого человека держат там незаконно. А когда дойдет до суда и следствия, то после пыток он вряд ли сможет отвечать за свои слова и следовать истине.
— Вы
— Не в этом дело. Просто он оказался не в том месте, не в тот час. И такое могло произойти с каждым из нас. Поверьте: такие услуги не забываются — принц будет помнить о вас.
— Ну да, ну да.
— Однажды вы уже помогли ему. Помогите еще раз. Принц умеет быть щедрым.
— За каждого воина по семьдесят золотых баалей — это не слишком обременительно для принца?
— Я думаю — нет. Нас устраивает ваша цена.
— Тогда обождите.
Наблариец позвонил в колокольчик: появился Гротум. Рантцерг что-то тихо ему сказал и Гротум вышел.
— Где и когда надо быть нашим людям?
— У местечка Мончавэль на Хлебной дороге и это должно быть безотлагательно, то есть сейчас.
— Времени маловато, но все будет сделано.
— Я могу обождать и выехать вместе с ними.
— Не нужно. Поезжайте — они вас догонят.
Я заехал домой и велел Джосето садиться на моего коня.
— Только смотри, аккуратно с ним обращайся.
— Кэлл Улон, дайте мне минуту, и я буду готов.
Одним из главных достоинств Джосето была способность схватывать на лету и мгновенная готовность к действиям в любое время.
Глава 11 Поход в Кесрон
Уже через обещанную минуту Джосето сидел на лошади, и мы покинули дом на улице Стойкости.
Я успел предусмотрительно предупредить хозяйку о том, куда я направляюсь на тот случай, если кто-нибудь станет меня спрашивать. Я сказал ей, что еду в Ниму. Место, что находилось в стороне противоположной Кесрону.
Дело было к вечеру — солнце давно ушло за горизонт, и потихоньку сгущались сумерки — подходящее время для нашего похода. Дороги стали пустынными, и не будет случайных свидетелей мощной кавалькады, собравшейся у Черных камней — достопримечательности местечка Мончавэль.
Большое поселение с мельницами, куда все окрестные крестьяне свозили зерно. И дальше оно проделывало путь по той дороге, по которой мы ехали, оттого она и получила название Хлебной. Крестьяне ложились рано спать, ибо им приходиться рано вставать, и никому не было дела до устрашающего отряда, направлявшегося по каким-то тайным и опасным делам.
Мы с Джосето прибыли на место встречи первыми. Принц со своими спутниками подъехал чуть позже, чем набларийские воины, расположившиеся около длинной изгороди в терпеливом ожидании дальнейших приказов.
— Они обогнали нас, — тяжело дыша,
Я почти загнал свою лошадь.
Принц внимательно посмотрел на людей в масках — их лица были скрыты от посторонних глаз точно так же, как в день нашей первой встречи, когда они пришли на помощь у Золотых ворот. Они учтиво поклонились.
— Кто эти люди, Улон? Я хотел бы видеть их лица.
— Это невозможно, таннах, они хотят сохранить свои личности в тайне, но и чужие тайны они хранить умеют.
Сэлл Рантцерг в том порукой.
По лицу принца пробежала тень, но он не стал настаивать и сказал:
— Наши лица мы тоже скроем!
Он бросил Влару свой длинный шарф и велел разрезать на полосы, с прорезями для глаз.
Я подумал, что эти куски ткани слишком сомнительная защита, для того, чтобы остаться неузнанными. Когда мы все повязали маски, Орантон объявил:
— Пора выезжать. Все готовы?
— Да, мы готовы, — подтвердили оба отряда.
Вместе с принцем были его пажи и оруженосцы, которые вели еще по одному коню, чтобы можно было их поменять в случае необходимости. И такой внушительной кавалькадой мы направились в путь.
От Мэриэга до Кесрона было четыре часа хорошей скачки. Беда в том, что нам мог помешать Суренци. Я не знал: сколько времени у нас в запасе.
И я предложил посередине нашего пути сделать остановку — Суренци не удастся миновать эту дорогу, а значит, он нарвется на нашу засаду. Мы устраним его и спокойно продолжим путь на отдохнувших лошадях.
— Вы хотите его убить, Улон?! — засмеялся принц.
— Нет. Этот человек мне безразличен, но он встал на вашем пути, и вам решать, что с ним делать.
— Повесить на первом дереве! — рявкнул Паркара.
— Не стану возражать, мой друг, — мило согласился принц.
Итак, большая часть людей, вместе с лошадьми, ушла с дороги и притаилась за густым кустарником.
А четверо из нас, включая меня, поджидали поблизости свою жертву.
Ожидание всегда томительно и я его не люблю, веки мои потяжелели, и стало клонить в сон, потому что говорить нам не следовало, но вот, с дороги послышалось конское ржанье, видно конь Суренци почувствовал собратьев спрятанных в лесу.
В проеме между деревьями, густо облепившими дорогу, показался знакомый силуэт: круглая шляпа, ножны, выпирающие из-под плаща — точно он, тот, кого мы ждали.
Мы выехали навстречу, когда он почти поравнялся с нашим местом, и загородили ему путь.
— Что вам угодно? — в голосе Суренци зазвучали угрожающие нотки. — Прошу освободить дорогу.
— Нет, уважаемый путник, мы — ночные разбойники и требуем плату за проезд.
— Плату?! Что вы несете! Требовать с начальника Ночной Стражи плату! Каковы шельмы! Вам не поздоровится. А ну прочь!