Путь императора

Мазин Александр Владимирович

Возчик с рогатиной остановился позади Фаргала, еще один, с третьей повозки, быстрым шагом направлялся к ним. В руках у него был небольшой лук.

– Денег у меня нет,– ответил Фаргал.– Дай мне, пожалуйста, то, что я прошу, и я уйду.

– Чего он хочет, старший? – спросил тот, что с луком.

– Неприятностей! Катись отсюда, бродяга, нет у меня времени с тобой болтать!

– Мне нужны одежда и оружие,– бесстрастно произнес Фаргал.– Дай их мне – и я уйду. Назови свое имя, и я расплачусь с тобой, как только смогу.

–

А диадему Владыки ты не хочешь? – спросил возчик с рогатиной.

– Может, дать ему одежду? – тихо сказал молодой возчик.– Видно же, в беде человек.

Старший похлопал его по плечу.

– Наглых попрошаек надо гнать,– наставительно произнес он.– Чоб, чоб! – крикнул он волам.– Тронулись, ленивцы! Чоб! Чоб!

Фаргал взялся за колесо:

– Погоди!

Возчик с рогатиной тут же кольнул его острием между лопаток, прямо в рану, оставленную ножом палача.

– Сказано тебе, дубина!

Резкая боль привела Фаргала в ярость. Мгновенно обернувшись, он перехватил рогатину, стряхнул вцепившегося в нее возчика и тут же подшиб второго, вскинувшего лук. Все это произошло настолько быстро, что старший успел только рот открыть, как два его товарища уже валялись в пыли, а незнакомец, вмиг превратившийся из попрошайки в опасного бойца, упирался жалом рогатины ему в печенку.

– Я ведь тебя просил…– укоризненно произнес Фаргал.

Тут только возчик заметил, что незнакомец совсем юный – только-только пробились усы.

– Он мне ногу сломал! – завопил сбитый ударом древка возчик.

Второй украдкой потянулся к упавшему луку. Фаргал наступил на лук ногой и слегка надавил рогатиной на живот старшего возчика.

– Скажи им, что хватит,– попросил он.

– Ребята, ребята, давайте по-хорошему! – закричал старший возчик, живо представивший, как железо протыкает его внутренности.– У нас только руда, просто дешевая руда! – униженным голосом обратился он к Фаргалу, а сам в это время шарил взглядом по кронам деревьев. Искал укрывшихся стрелков.

«Вот уж вляпался так вляпался,– думал он.– Говорили же мне, надо стражников нанять!»

– Слезай!– скомандовал Фаргал.– А ты давай выгребай все оружие, что у вас припрятано! – велел он молодому.– И без дурости, если тебе дорог этот человек!

– Это мой отец,– мрачно сказал молодой.– Говорил же, дай, что просит!

Старший возчик промолчал.

Через четверть часа Фаргал стал обладателем одной рогатины, двух луков, нескольких ножей и топора. И еще льняной туники, теплого шерстяного плаща, новых кожаных сандалий и удобных шаровар, вроде тех, какие носят в горах. С настороженным луком в руках он проводил взглядом удалявшиеся возы и, собрав добычу в охапку, понес в свое укрывище.

«Вот я и стал разбойником»,– подумал юноша без всякого, впрочем, раскаяния. Это ведь не Эгерин, а Карнагрия. Чужая страна.

Спустя полчаса, обгладывая косточки поджаренного на костре зайца, Фаргал пожалел, что не взял у возчиков еще и соль.

Заев

зайчатину виноградом, Фаргал выкупался в ручье, обновил слой эльлола на ранах – теперь он не мял листья, а растер в углублении камня – и, вытянувшись на травке, вознес мысли к великолепной Таймат. Он даже не позаботился о том, чтобы потушить костер.

Лес, который облюбовал Фаргал, протянулся с запада на восток полосой в двенадцать миль. И принадлежал он, естественно, Владыке Земли Карн-Апаласар. Всякая собственность должна охраняться, и этот лес не был исключением. Фаргал не подумал о лесниках, потому что в Эгерине лесов было так много, что охранять их считалось пустым делом. Ну, срубит поселянин дерево, ну, подстрелит оленя проезжий человек – не убудет. В Карнагрии же относились к своим землям ревностно.

Старший лесничий Владыки Аракдени сначала учуял дым. И забеспокоился: не пожар ли?

Но очень скоро лесничий сообразил – всего лишь какой-то бездельник решил развести костер.

Об эгеринском шпионе лесничий не слыхал, поскольку жил наособицу.

Привязав лошадь, он тихо-тихо подкрался к костру… И увидел кучу оружия, раздобытого Фаргалом. Тут лесничий обеспокоился по-настоящему. Осторожно, кругом, он обошел стоянку и обнаружил, что след – только один. Вернее, следов было много, но принадлежали они все одному человеку. Лесничий был настоящим охотником и умел ходить так, что не вздрагивали даже чуткие оленьи уши. Поэтому он совершенно незаметно подкрался к безмятежно спавшему Фаргалу.

Лежавший выглядел внушительно. С таким не очень-то сладишь.

Некоторое время лесничий боролся с искушением всадить в него стрелу. Искушение победило. Осторожно сняв со спины лук, карнагриец вынул стрелу с наконечником в форме лаврового листа и прицелился. В ногу, поскольку убивать не хотел. И не промахнулся, разумеется, с десяти-то шагов.

Фаргал в воплем вскочил, но раненая нога подвернулась, и эгерини рухнул на бок. Он ошалело посмотрел на торчащее из ляжки древко, потом на стрелка. Лесничий уже наложил на тетиву новую стрелу и направлял ее теперь не в ногу, а в живот Фаргала.

– Давай поднимайся,– скомандовал он.– Поглядим, что ты за птица.

Фаргал свирепо уставился на лесничего, но того одним лишь взглядом смутить было трудно.

– Ты прострелил мне ногу! – воскликнул эгерини.– За что?

– Радуйся, что только ногу. Не трогать! – закричал он, увидев, что Фаргал собирается обломить черенок стрелы.– Встал и пошел! Живо!

Лесничий не был жестоким человеком, но ворох оружия у костра там, наверху, сделал его подозрительным.

– Вперед!

Фаргал, хромая, стал подниматься к своему дубу. Лесничий шел сзади. На таком расстоянии, чтобы эгерини не мог напасть внезапно, а всадить в него стрелу – ничего не стоило. С раненой ногой и едва подсохшими отметинами палача Фаргалу нечего было и думать о бегстве или сопротивлении.