Путь императора
Шрифт:
Фетс извлек из сумки длинную полоску пергамента, кисть и тушечницу. Затем уронил в курильницу черное зернышко, коснулся его пальцем. Вверх поплыл дымок.
Нифру оказалась права: колдуну нужны свидетели его успеха. Именно поэтому он оставил цирковых в шатре, именно поэтому так легко отозвался на просьбу Тарто. Кто лучше цирковых может разнести его славу? А слава молодому фетсу ой как нужна. Какой Владыка возьмет на службу безвестного колдуна?
Уложив пергамент на дощечку, фетс кисточкой, тщательно, выводил значки заклинания.
Фетс помахал пергаментом в воздухе, чтобы высушить чернила, затем вложил полоску между зубами Фаргала.
Колдун четырежды дунул по сторонам света и поставил восковую фигурку на белый янтарь.
– Фан-сонг-со, фанг-сон-соань! – нараспев, модулируя нужные тона, произнес он.
– Аньцзы-Яго-зиньз….
Аньцзы-Аш-нингкань…
Фан-валинь-фан…
После каждой фразы колдун наклонялся и глубоко вдыхал дым цамуша.
«Он или глуп, или бесстрашен, или очень силен»,– думала Нифру.
Она никогда не посмела бы сама отправиться за душой Фаргала.
«Я должна его предупредить. Он думает, что перед ним обычный человек, упавший с горы!»
Но – поздно. Желтое сияние, окружавшее колдуна, начало таять. Душа уходила.
Никто, кроме Нифру, не догадывался о том, что происходит. Цирковые смотрели на колдовство так, как зрители смотрят на них самих во время представления.
Голова фетса откинулась назад. И без того узкие глаза превратились в крохотные щелочки. Сияние угасло полностью. Колдун преступил грань мира живых. Теперь оставалось только ждать.
Крик, потрясший шатер, заставил всех содрогнуться. Один лишь Фаргал остался недвижим.
– И-и-и!
Фетс опрокинулся на спину, выгнулся мостом, затрясся, словно в припадке падучей. Кровавая слюна потекла у него изо рта.
– И-и-и…– истошный вой прервался булькающим звуком.
Цирковые не знали, часть ли это ритуала, или происходит что-то недоброе. Но никто не вмешивался. Нельзя трогать колдуна, творящего чары.
Тарто с безмолвным вопросом взглянул на Нифру.
– Демон коснулся его,– спокойно сказала женщина.– Нам не угрожает. Демон коснулся его там.
Значит, все-таки глупость, а не сила. Нифру вздохнула. Чем она может помочь самонадеянному земляку? И хочет ли она помочь?
Нифру еще раз вздохнула, затем взяла у Тарто масляную лампу и поставила рядом с восковой фигуркой на янтаре. Хоть что-то…
Мертвые неподвижные глаза Фаргала все так же смотрели вверх.
Колдун содрогнулся в последний раз – затылок его громко ударился оземь – и затих.
– Он умер? – через некоторое время, скорее с интересом, чем с беспокойством,
Нифру не ответила.
«Смелый и глупый,– думала она.– Бесполезно смелый и глупый».
И тут фетсианка заметила слабое свечение, возникшее вокруг скрючившегося на земле тела. Нифру напряглась, ладони ее мгновенно стали влажными, а правая рука потянулась к магическому камню.
«Нет, не надо, Ашшур, спаси нас!»
Сияние сгустилось и обрело слабый салатный оттенок. Нифру с облегчением разжала пальцы. Колдун возвращался – и возвращался свободным!
Однако прошло не меньше часа, прежде чем фетс открыл глаза. И только к утру к нему вернулись дар речи и возможность двигаться. К этому времени в шатре оставались только Нифру, Тарто и Большой.
– Дайте мне пить,– попросил колдун.
– Ну что? – спросил старшина, когда фетс утолил жажду.– Сможешь ему помочь?
Старшина, хоть и был женат на колдунье, в магии не разбирался.
– Помочь? Нет, нет, нет! – на одном дыхании выговорил колдун.
Он попытался подняться, но не смог.
– Дай мне еще воды!
– Соанг ши лакш? – спросила Нифру на старофетском.
Колдун безумным взглядом уставился на женщину.
– Пусун ,– выдохнул он.– Ан ши лакш.
Нифру крепко-крепко сжала зубы и закрыла глаза. Худшее, что она могла услышать, было сказано.
– Уходи,– сказала женщина.– Вон. Прочь. Муж, уведи его.
– Я сам.– Фетс с трудом поднялся и сгреб в сумку амулеты.– Я сам.
Уже выходя из шатра, колдун оглянулся. Нифру подчеркнуто глядела в сторону.
– Я виноват,– пробормотал фетс.– Но что я мог…
Тарто проводил фетса и попросил Большого отвезти колдуна назад в Бушк. Когда старшина вернулся в шатер, Налус, Кадол и Мили уже были там.
– Что, ма? – спросила Мили.– Он не помог Фаргалу?
– Он ходил за его душой,– лишенным эмоций голосом произнесла фетсианка.– И он столкнулся с демонами, которые пленили душу мальчика.
Мили в ужасе прижала руку к губам, а Кадол и Налус вскочили на ноги.
В наступившей тишине раздался хриплый голос Тарто:
– Мы должны бежать? Сколько у нас есть времени?
Всякий в мире Ашшура знает, что ждет пожранного демоном. Тело несчастного становится для демона дверью, ведущей в мир живых.
– Времени довольно,– тем же тусклым голосом проговорила Нифру.– Вы успеете уйти.
– А ты? – насторожился Тарто.
– Я остаюсь.
– Мама! – воскликнул Кадол.– Да ты с ума сошла!
– Заткнись! – В голосе старшины была такая ярость, что его сын немедленно прикусил язык.– Жена,– продолжил Тарто более мягко,– я тебя не понимаю.
– Демоны пленили его душу, но не овладели ею,– ответила фетсианка.
– Значит, есть надежда, что…
– Нет.
– Тогда – зачем?