Путь души

Сульг Игорь

Не возвернуть – кричи иль не кричи —

И белый снег, подтаявший немного,

С чужих ладоней на губах горчит.

(1992)

«Я белый стол на небе закажу…»

Я белый стол на небе закажу,

Когда придет пора побыть у Бога.

Свои печали я с собой возьму

И ангелам поведаю немного

О том, как жил, любил, страдал и пил,

И как мечтал, надеялся и верил,

Зачем любви

вериги я носил,

Наветы с клеветою как я встретил.

Я им поведаю о горьком дне,

О радостном умалчивать не стану —

И пусть они решают, что во мне

Хорошего, плохого… Я не знаю…

(1992)

«Нежность – отомри!..»

Нежность – отомри!

Пусть не отшлифованы страницы!

Жалость – не приди!

Робость, не коснись моей десницы!

Вихрь во мне – пусть!

Буйство красок огромных полотен.

А с арены грусть

Шлет поклоны далеким, далеким.

(апрель 1992)

«Ты говоришь, что так любить нельзя…»

1

Ты говоришь, что так любить нельзя,

Как я люблю,

$$$$что так сгорают звезды

В стремительном полете над землей…

Но как же надо чувствовать тебя,

И как любить,

$$$$$дышать тобой и помнить,

Что в нежность выливаюсь я рекой.

(1992)

2

Писал сей стих в минуты роковые,

Когда стезя обид заносит в никуда…

С тех пор мы с ней совсем-совсем чужие,

Короче, мы расстались навсегда.

(21.06.2009)

«Я ни о чем с тобой не говорю…»

Я ни о чем с тобой не говорю,

И с фотографий молчаливо

Из глубины, как образ к алтарю,

Ты смотришь, боль моя и диво.

Я ни о чем не говорю с тобой…

Все отошло: и встречи, и разлуки,

И то, что называла ты судьбой,

Преподнесла нам горестные муки.

А на столе, развернутом к окну,

Лежат не фотографии, а вехи…

Я вспоминаю летнюю Москву,

Где были счастливы в любви, как дети.

И не с тобой сейчас я говорю,

Не для тебя написаны страницы,

Хоть в памяти проходят вереницей

Виденья те, чем больше не горю.

Я ни о чем с тобой не говорю…

Все улеглось, и в трепетных ладонях

Не удержать скользившую мечту

По тонкой нити памяти в былое.

(лето 1993)

«Я отдал бы все…»

Я

отдал бы все:

И нежность, и счастье…

Но время пришло,

И снова ненастье…

И серые хмари

Высоких небес,

И зов их печален,

И мне не успеть…

А было!.. Взлетала

К высотам душа!

Но вновь отцветала

У лета листва…

Я к белым березам

Губами прильну,

Сдирая до крови

Свою шелуху.

Я будто бы снова

Рожденный в ночи.

И жизнь, как подкова,

Ломает – кричи!

Но крик непослушен,

Он – шепотом – в стон,

И снова нарушен

Божественный сон.

Окутанный дымкой,

Мне грезился он,

Как будто в заимке

В камине огонь.

Сгорали дрова,

И пела гитара…

Чужая зола…

И песня чужая…

(июль 1993)

Исход

Я ушел в непогоду,

Как уходят в дожди,

Исчезая подолгу,

В океан корабли.

И огромное море,

Обнимая борта,

Принимает их вскоре

Кораблями дождя.

Их ведут капитаны,

Они – люди дождя,

Через бури и страны,

От себя уходя.

Я ушел, не желая

Расставаний и встреч,

Унося за плечами

Нераскрытую речь.

И распахнутым сердцем

Обнажаясь, как есть,

Всем не к месту и мелочь,

И ненужную спесь,

И грустинку таящей

Оскорбленной души

У последней звучавшей

Самой нервной струны!

И кричал я без крика:

– Где вы, люди дождя?.. —

Но висела без лика

В черном небе луна…

Я ушел в непогоду,

Как уходят в дожди,

Навсегда ли, надолго,

В океан корабли.

Я ушел одиноким,

Я страдал, уходя…

И смывают пороки

Ночью…

$$$капли…

$$$$$$дождя…

(август 1993)

Последнее i

Мой шаг был ложен изначально,

Твой – изначально был хитер.

Ты равнодушие с печалью

Переплела, как деньги вор.

И гордый нрав свой обрекая

Поступкам сладостных идей,

Ты выдала – уничтожая —

Посмешищем среди людей

Мои пронзительные строки,

Мои волнения, мечты,

Ты обрекла меня на боли

И усмехалася вдали.

Тебе приятно лицедейство

И выгораживать лицо.

И сотворила не злодейство,