Путь Долга

Катюричев Михаил С.

Кстати, где там моя лучшая в мире? На подходе к какой-то нише, скрытой портьерами меня останавливает голос.

– За то время, что мы не виделись вы стали еще прекраснее, леди, - а любимая-то не одна! Да и голос знаком.

– Уверена, вы не скучали, маркиз.

– Чего стоят все остальные женщины по сравнению с вами, Тиана?
– то есть любовниц он не отрицает. Самоуверенная наглость даже вызывает некоторое восхищение. Говорят, женщинам такие нравятся.

Прислушиваюсь к разговору, как бы невзначай остановившись

у одной из колонн. Благо, хороший слух позволяет не подходить слишком близко.

– А вы леди, разве не скучали?
– какой вкрадчивый тон.

– Гавел, держите себя в руках, - игривое, притворное возмущение. О, мы уже называем друг друга по имени?

"Любимая, мне вмешаться?" - не удержавшись, посылаю мысленный сигнал.

"Нет! Ни в коем случае! Это моя игра и я контролирую ситуацию".

Доиграешься ты когда-нибудь.

– Я выполнил что ты хотела, моя сладкая, и теперь жажду награды.

– Свой танец вы уже получили, неужели вам мало?

– Хотя бы поцелуй, леди!

– Следите за своими руками, маркиз. Умерьте пыл - не все крепости берутся штурмом.

– Но не бывает неприступных крепостей.

– Возможно, - я почувствовал, что Тин улыбается, - простите, меня, кажется, уже ищут.

– Я всегда получаю то, что хочу, леди. Учтите это.

– Конечно, ваша светлость. Только не выходите сразу за мной. Пойдут пересуды, а мой муж ужасно ревнив.

Ужасно ревнивому мужу лучше отойти в сторону и вообще отвернуться, чтобы не провоцировать скандал. Вот, кстати, и слуга с вином.

– Ты не заигрываешься, моя леди?
– "случайно" натолкнувшись на Тин в толпе, беру ее под локоток, уводя в сторону.

– Маркиз может быть полезен. Он дружен с самим наследником, а ведь Аларик не вечно будет вторым.

– Мне кажется, ты говорить об этом пока рано. А вот маркиз меня беспокоит. Ты уверена, что контролируешь ситуацию? Обманутые мужчины могут быть весьма опасны.

– Я уверена, Даркин. Но если ты хочешь, мы можем и уйти. Пожалуй, так даже будет лучше.

**********

А в "нашей" гостиной доужского отеля ждал сюрприз.

– М-мэтр? Мы не ждали вас так рано, - Рэйчел локтем попыталась отодвинуть бокал в сторону.

– Вижу, - натюрморт действительно живописный. Рето и Мал усиленно делают вид, что не спаивают мою ученицу, а охраняют, - за что пьем?

– За мою новую служанку, - глаза сверкнули, - купила сегодня на рынке.

Девочка, кажется, думает, что бросила мне вызов.

– А я все думаю, когда же ты догадаешься?
– ухмыляюсь в ответ на недоуменно-обиженный взгляд.

Ну да, Рэйчел-то ждала, что я сейчас буду запрещать, а она спорить - три раза "ха-ха".

– Ты ее хоть кормила?
– разглядываю жутко худую девушку лет пятнадцати, завернутую в какое-то рубище, - и откуда, кстати, деньги?

– Сделала одному сеньору черный клинок.

–

И что, теперь его каждый раз подзаряжать будешь? На сколько твоих поделок хватает - на месяц?

– Или 40-50 ударов, - согласилась девушка, - но дозарядка в сумму не входит. Сеньор как-то забыл уточнить срок работы артефакта, а я и не стала заострять на этом внимание.

Не могу удержаться от смеха. Разлив вино, поднимаю тост: "За мою повзрослевшую ученицу!".

– Неужели меня теперь начнут учить ритуальной магии?

– Как только вернемся в Ривертэйн. Впрочем, нет, начнем с твоей новой рабыни. Покажу одну из вариаций рабского клейма.

– А она при этом "случайно" не умрет?
– в Рэйчел тут же проснулась подозрительность. Я прямо гордиться начал своими педагогическими талантами.

– Лизбет же не умерла. Так что если ты не сделаешь какую-нибудь глупую ошибку...

– Милый, я готова!
– пока мы болтали, Тин уже успела переодеться, - идем?

– А куда это вы?
– тут же заинтересовалась Рэйчел, - можно с вами?

– Ложись лучше спать, - качаю головой, - Пить тебе сегодня уже явно не стоит.

Гулять по многоуровневым улицам Гайтстата очень интересно, а полная луна превращает залитый призрачным светом город в сюрреалистическую картину. Словно иллюстрация к страшной сказке. Спать совсем не хочется, и мы с любимой просто бредем по мозаичным мостовым, галереям, террасам, ажурным мостикам и крышам, иногда прячась от ночных патрулей, словно воры или влюбленные.

– Тин, скажи, все эти интриги - тебе действительно нравится? Ты же людей с трудом терпишь?

– Ты ведь просил меня приспособиться, не выделяться, - рыжая пожала плечами, - я даже платья носить научилась. Да и притерпелась как-то, если они ведут себя как полагается.

– А как же маркиз? Не противно? Зачем тебе вообще вся эта возня?

– Невозможно быть частью общества и при этом не участвовать в его жизни, ты ведь и сам это понимаешь. А игра на интересах... заставляет кровь гореть. Забавно добиться власти среди человечков не по праву рождения, а подчиняясь их же правилам. Раз вы так желаете, мой тан, - легкий поклон, - А маркиз? Всего лишь еще одна марионетка. Излишнюю навязчивость можно и потерпеть до поры. К тому же его вера в собственную неотразимость забавна.

Обстановка чудо как хороша, спорить не хочется, но все же:

– Заканчивайте, моя леди. Ваши перешептывания по углам уже рождают нездоровые слухи.

– Неужели будущее детей значит для вас меньше, чем какие-то глупые шепотки, сеньор?

– Именно поэтому. Заканчивай, Тин. Неразборчивость в средствах принесет больше вреда, чем пользы.

– Как скажете, муж мой. Хотя, конечно...

Тин вдруг замирает. В привычные звуки спящего города вплетается чуть слышный лязг стали. Глаза любимой вспыхивают знакомым зеленым огнем.