Путь Долга

Катюричев Михаил С.

– На войне опасно, - протянул тай-Мориц в раздумье - и смерть - самое обычное дело.

– Организовать вам небольшую войну?
– поинтересовался тай-Тирон.

– Вернер, Дитрих, вы задачу поняли, решайте сами.

– И все равно зря, господа, - вздохнул шут, - вы забываете про огненную леди. Боюсь, муж - это единственное существо, способное ее хоть как-то сдерживать.

Но король от этих слов только отмахнулся.

Глава 20

Последнее усилие и копыта Кошмара ударили в плиты двора. Под конец этой сумасшедшей охоты даже дайхор начал спотыкаться. Обвожу взглядом ставшие за эти годы родными

башни, стену, в которой знакома каждая трещина, донжон, чья крыша, кажется, протыкает низкие тучи. Дом. Вдруг наваливается дикая, отупляющая усталость. Сознание словно укутано толстым слоем пыли, через которую еле-еле пробиваются какие-то звуки, образы, мысли. Откат от выпущенного на свободу безумия разрушителя, передозировка силы и украденных жизней.

Тяжело спускаюсь на землю. Кошмара нужно отвести в конюшню. Движением руки отогнав грума, расседлываю и чищу свое ездовое животное. Связь между нами очень тесна и сейчас Кошмар больше демон, чем конь, глаза стали почти черными. Людей к нему пока лучше не подпускать. Даже Тень держится в стороне. Волчица радуется нашему возвращению, сообщает, что все спокойно, ждет похвалы.

Лестница кажется бесконечной. Кивнув стражнику, поднимаюсь выше. Сейчас бы просто упасть и уснуть. Делать этого, конечно, нельзя, да и не получится с таким раздраем в энергетических структурах, но слабое человеческое тело требует именно этого. Хрупкая фигурка в центре полутемного зала смотрится особенно одиноко и беззащитно. Или все дело в ауре, в какой-то обреченности, безысходности и боли, что пропитывают воздух? Некоторое время рассматриваю жену, но в душе нет никаких эмоций кроме жалости. Не хочется ни ругаться, ни злорадствовать.

– Тебе стоит аккуратнее относиться к собственной крови, - вот и все, что я могу сейчас сказать. Служанка, передавшая образец людям маркиза мертва, остальное пока не важно.

Пытаюсь обнять Тин, но та отстраняется. Эмоции в ее ауре сходят с ума. Я бы может и насладился этим безумным коктейлем, но сейчас я слишком устал. Мне все равно. Даже удивление не в силах пробить пыльный кокон.

– Я беременна, - звучит, наконец, еле слышно.

– Избавься, - безразлично пожимаю плечами. Там еще даже сердце не бьется.

Вспышка. Мышцы и связки вопят о пощаде, но я все же успел - огненный клинок проходит вплотную, срезая прядь волос, обжигая. Боль рождает ярость и, скользнув под следующий удар, я бью наотмашь, не сдерживаясь.

Некоторое время смотрю на тело жены, рассыпавшиеся волосы, перепачканные кровью. Поднимаю отлетевший в сторону меч и покидаю зал. Постепенно приходит боль. Правую половину лица словно окунули в кипящее масло, глаз не видит совершенно, болит все, каждая мышца, каждая связка. Подозреваю, завтра я не смогу двигаться без посторонней помощи. А значит, здоровьем нужно заняться прямо сейчас. Сделал все, что смог, опустошив экстренную аптечку почти на треть.

Проверить, как Александр. Мало ли что могла натворить эта ненормальная. В порядке, сопит, сунув, кулачок под щеку. От няньки, вскочившей при моем появлении, просто отмахнулся. Поставить решетки из пустоты на двери и окна сил еще хватило, а дальше я просто вырубился, упав тут же у детской кроватки.

Утром выяснилось, что Тин сбежала, прихватив с собой Тео и чернявую служанку. Впервые в жизни я пожалел, что вообще проснулся.

Часть 3

Глава 1

Сзади снова послышались ругательства. Устало вздохнув, Элеандор обернулся,

чтобы помочь спутнице. Ворчать девушка начала, как только вышли из леса. А что делать? Между прочим, лошади шарахаются именно от нее. Нет, Каролина умная девушка, и в столице послушно сидела в гостинице, пока Эл бегал по делам. Отлично понимает, что Хольтс гораздо опытнее в этих вопросах, но вот признать, что люди могут представлять реальную опасность... Издержки воспитания. А потому необходимость менять облик и тащиться пешком, да еще и в гору считает пустой блажью, а оттого злится еще больше. Интересно, что она скажет, когда увидит Даркина? Надеюсь, они не поубивают друг друга. Хотя, темный, конечно, мог бы поселиться и поближе. Что ж, осталось совсем немного, вот уже и тень массивных башен, подсвеченных заходящим солнцем.

– Это они?
– Каролина застыла перед картиной, украшавшей одну из стен библиотеки.

– Да, они, - Эл улыбнулся и остановился рядом, любуясь мастерством художника.

Массивный резной трон подчеркивает хрупкость замершей в нем фигуры. Темно-рыжие волосы убраны в строгую прическу, классические складки алого платья, волнами ниспадающего на плиты пола... и все равно ощущение порыва, движения. Может быть, дело в блеске глаз, может быть, в каких-то нюансах позы, игре теней, но Тин, изображающая статую, все равно осталась порывистым огненным демоном. Ярко-алое платье словно вспышка пламени во мраке. Тьма, сгустившаяся за спиной, рождает еще одну фигуру. Белые волосы, неизменная бородка, как всегда черный камзол, что сливается с тенями. Глаза, как ни странно, обычные, серо-голубые, но смотрят серьезно, словно оценивая или предупреждая. Темнота кажется лишь продолжением плаща, да и во всей фигуре, внешне спокойной, чувствуется мощь и скрытая угроза.

– Мастер Элеандор!
– радостный возглас за спиной заставил резко развернуться на месте. Звякнули бусины и заколки многочисленных косичек.

– Ричард тай-Гивер? Ты-то что здесь делаешь?

– Я теперь оруженосец сэра Даркина! Ой, вас же так давно не было, вы же ничего не знаете!

– Приветствую мастер, - Вошедший следом Годвер расплылся в улыбке, - Рад видеть живым и здоровым! А уж благоверная-то моя как обрадуется! Она сейчас маленького сеньора Александра спать укладывает, но потом уж вы покажитесь, порадуйте старуху.

– Ну, теперь, когда моя личность подтверждена, могу я увидеть хозяев?
– Эл иронично взглянул на сухого, высокого старика, что невозмутимо замер у лестницы.

– Боюсь, это все еще затруднительно, - старик поджал губы, - после того, как леди уехала...

– Сбежала, - поправил Годвер.

– Так вот, после того как леди уехала, - кастелян недовольно взглянул на наемника, - господин барон не очень хорошо себя чувствует.

– Пьет он, - хмуро уточнил Васкар, - уже вторую декаду. С утра еще ничего, даже делами иногда занимается, а к вечеру в кабинет и заходить-то страшно. Двоих слуг вон то ли не узнал спьяну то ли еще чего. А...

Старый боец расстроено махнул рукой.

– Сэм, поднимись, позови барона, - обернулся он к стражнику у дверей.

– Смерти моей хотите?
– возмутился тот, - еще и эта черная бестия поперек порога улеглась и рычит.

– Элеандор Хольтс, рыцарь меча, рыцарь ордена лилии, я верно запомнил?
– чопорно поклонился старик.

– Можно просто Эл.

– Я сообщу барону тай-Ривертейн о вашем прибытии, - ирония не произвела на старого кастеляна никакого впечатления.