Путь беглеца
Шрифт:
Некогда чудесный холл загородной резиденции представлял собой жалкое зрелище. Картины, гобелены, старинные вазы и статуи — не уцелело ничего. Раскололся даже центральный фонтан в виде плавающих в пруду лебедей, и вытекавшая из него вода тщетно пыталась смыть кровь с мраморного пола.
А крови пролилось действительно много.
Минут за десять этого скоротечного боя здесь полегло примерно пять десятков орков и почти двадцать эльфийских защитников. Сейчас все эти переломанные, обожженные, расчлененные и исковерканные тела
Уже приближаясь к так и не взятой орками импровизированной лестничной баррикаде, Никаниэль услышал раздавшийся сверху женский крик.
— Элельен!
Ледяные пальцы страха стальной хваткой вцепились в сердце молодого война. Не чувствуя ног и даже не думая вооружиться, он, прыгая через три ступеньки, помчался наверх. За ним по пятам неслись выжившие телохранители.
Ник ураганом ворвался в совсем недавно покинутую комнату. Ужасная картина предстала перед его взором. От самых дверей, вглубь вела цепочка мертвых орков. Один. Второй. Третий. Четвертый. Пятый. Пятерку элитных убийц клана Ночной Полумесяц навсегда упокоил Мотилай, выполняя приказ господина.
Вот лежит и он сам. Весь израненный, лишившийся в бою руки и глаза, со сломанной челюстью и гримасой боли на лице. Изодранный в клочья форменный мундир не мог скрыть многочисленные порезы, оставленные убийцами. А прямо за ним, у стены…
Никаниэль не хотел верить своим глазам.
Его ноги подкосились, и он на коленях пополз к возлюбленной. Она сидела, прислонившись к стене. Будто прилегла отдохнуть. Белоснежные руки, свисая вдоль стройного тела, покоились на полу. Нежная головка безвольно опустилась на тонкой шее, будто наблюдая, как по роскошному розовому платью уродливой кляксой расползалось липкое красное пятно.
Из груди же торчал кинжал. Его кинжал.
— Эй, — Ник опустился рядом, — ну хватит… что за дурацкие шутки… Эй. Элельен…
Он поцеловал ее лоб. Такой холодный. Такой… чужой. Провел пальцами по блеклым щекам. Коснулся выбившейся прядки. Той самой.
И только когда она, едва-едва заправленная за ухо, больше не попыталась опять укрыть лицо, а так и осталась там — за ухом, осознание накрыло Ника.
Он схватил ее. Поднял. Прижал к себе.
Горячие слезы прожигая щеки и глаза, капали на окровавленный пол.
— А как же океан? — хрипло прошептал принц. — Ты ведь обещала… обещала что будешь здесь, пока я этого хочу… Я хочу. Всегда хотел…
Она больше не пахла вишней и персиком.
Только медью.
Медью и смертью.
— Я тебя люблю.
В ответ тишина. Острая, как тот проклятый кинжал, который он оставил с ней.
— Помогите! — крик полный отчаянья, боли и вновь вернувшегося, оголодавшего одиночества вырвался из груди принца. — Пожалуйста! Лекарь! Жрец! Маг! Кто угодно!
И затем, куда тише, с мольбой, хоть демонам, хоть богам.
— Помогите…
В ответ — все та же тишина.
— Ваше Высочество, — робко подал голос один из телохранителей, — мы не брали с собой лекарей, а все жрецы светлых богов высшего ранга живут при главном храме в столице…
Никаниэль что-то шептал.
Он гладил ее по щекам, по волосам, что-то рассказывал, вспоминал, будто она все еще была здесь все еще живой. Смешной и легкой. Простой и родной.
Готовой спасти его.
А он…
Он не смог спасти ее. Уберечь то единственное, что имело хоть какое-то значение.
И ни один из воинов не смел потревожить его, ведь каждый понимал, какого это потерять кого-то дорогого. Потому бойцы, убедившись, что лежавшие на полу орки действительно мертвы, молча рассредоточились по комнате, остерегаясь нового нападения.
Спустя некоторое время эльфийский принц чуть слышно прошептал: «Я все равно верну тебя. Любой ценой», нежно поцеловал ее в холодный лоб и поднялся на ноги.
— Ты. — хриплым голосом Никаниэль принялся раздавать указания. — Найди кого-нибудь из слуг, наверняка кто-то спасся. Пусть готовят карету. Мы немедленно возвращаемся в Бьюнилирин.
— Да, милорд.
— Ты и ты. Спускайтесь к Галинору. Проверьте, может кто-нибудь из наших выжил. И найдите хотя бы одного ублюдского живого орка для допроса! Я хочу знать, как они сюда попали и кто их послал.
— Будет исполнено, милорд.
Отдав приказы, принц вновь опустился на пол рядом с телом возлюбленной. Он нежно взял ее ладонь в свои руки и его разум оказался пленен тысячей и тысячей мыслей.
Из размышлений его вывел Галинор. Перевязанная рука бойца висела на шее, а на правой половине лица наливался синим громадный кровоподтек. В остальном же он смотрелся не в пример лучше своего господина.
— Ваше Высочество, карета готова. Внизу выживших нет. Распорядиться чтобы вам помогли спустить госпожу?
— Я сам. — Ник решительно поднялся на ноги. — Пусть кто-нибудь заберет тело Мотилая. Он поедет со мной в карете. Ты тоже. Так же возьмем с собой и тело шамана. С остальным будут разбираться дознаватели, чистильщики и кому там это еще положено по долгу службы.
— Будет сделано, милорд.
Галинор отправился исполнять поручения, а Никаниэль бережно поднял невесомое тело Элельен и, переступая через тела, понес ее в карету.
Путь до Бьюнилирина отряд проделал в полном безмолвии и без остановок на еду и сон. Простенькое заклинание охлаждения, периодически возобновляемое Ником, сохранило перевозимые тела от разложения. На шамана ему было плевать, но бывший помощник и любимая должны были прибыть в город нетронутыми влиянием времени. Первый для оказания почестей, а вторую… вторую он еще надеялся спасти.