Путь беглеца

N&K@

— Так это ты!!! — Кол’Тилан вскочил и попытался сотворить какое-то убойное заклинание, забыв, что магия тут не действует.

Маглегал побледнел. Он уже не казался столь заносчивым, как несколько секунд назад. Внезапно тот осознал, что после этих слов, его — верховного лорда, могут прямо с заседания увести в казематы и пытать там, как простого смертного. Поэтому у него оставался только один выход.

Гордо выпрямив спину и глядя прямо в глаза Талириона, лорд отчетливо произнес:

— Требую королевского суда!

Король медленно встал, достал из ножен Люминистилл

и, направив его на обвиненного эльфа, постановил:

— Лорд Маглегал Шелест Ветра, властью верховного правителя этих земель вы обвиняетесь в измене, организации убийства и предательстве всей эльфийской расы. С этого момента и до окончания расследования вы арестованы и будете заключены в темницу. Стража!

Двери в зал заседаний распахнулись и внутрь вошли четверо бойцов личной королевской гвардии. Они надели на обвиняемого переносной негатор магии и, окружив, повели обвиненного лорда на выход.

Глава 6

С малого совета Никаниэль уходил погруженный в тяжелые мысли. Неужели Элельен погибла из-за борьбы за власть? Какая нелепость. Да он бы с радостью поменял корону на то, чтобы вернуть возлюбленную к жизни. Как вообще жизнь эльфа может иметь до такой степени ничтожную цену?

Он настолько задумался, что, повернув за угол очередного коридора, буквально врезался в фигуру в коричневом балахоне.

— Если не будешь смотреть по сторонам, то можешь отправиться к предкам, так и не вернув Элельен. — Син’Галад выглядел уставшим, но довольным.

— Ты что-то нашел? — золотые глаза Ника моментально вспыхнули надеждой.

— Тише, тише. — заговорщически прошептал книгочей, оглядываясь по сторонам. — Это не для общих ушей. Пойдем в наше место.

Еще в раннем детстве мальчишки, резвясь, случайно врезались в колонну в одном из коридоров дворца. В тот раз она внезапно наклонилась, открыв за собой проход в потайную комнату, о которой, похоже, никто не знал. Там дети устроили свой секретный штаб и часто играли, прячась от занудных взрослых.

Зайдя внутрь и закрыв дверь, Ник выжидательно уставился на брата. Сан’Галад не торопился. Он, пододвинув стул, сел за небольшой столик, положил на него руки и скрестил пальцы. Во всей его позе чувствовалась какая-то нерешительность. Он как будто не был уверен, стоит ли начинать этот разговор.

— Ну же, не томи! — настойчиво поторопил его Никаниэль.

— Понимаешь в чем дело… — Син поднял взгляд на принца. — Способ-то я нашел и даже уже навел кое-какие справки, но, боюсь, тебе он может не понравиться…

— Мне все равно что это будет. Лишь бы помогло вернуть Элельен. Рассказывай.

Син’Галад вздохнул, и, глядя прямо в решительные глаза брата, выпалил одно единственное слово:

— Некромантия.

Будто молния поразила Никаниэля. Он стоял, набрав полную грудь воздуха, забыв как дышать, а глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит от изумления. Сотни мыслей разом возникли у него в голове и носились там, хаотично сталкиваясь и вновь разлетаясь в разные стороны.

Дело в том, что еще несколько тысяч лет назад некромантия, как и остальные темные искусства, была обыденной

частью этого мира. Ее изучали в академиях наряду с другими дисциплинами. Светлые и темные адепты даже первое время постигали основы вместе и лишь потом разделялись на отдельные специализации.

Некроманты, например, следили за кладбищами, упокаивали оживших мертвецов, развоплощали духов и приведений и занимались другими полезными обществу делами.

Все чародеи жили в мире, пока один могущественный маг не развязал войну.

То был невероятно сильный и талантливый некромант. Но амбиции жгли его душу подобно пламени доменной печи. Ему показалось недостойным его неординарной личности ходить по погостам, да помогать сирым и убогим. И вместо того, чтобы упокаивать мертвецов, он стал их поднимать, собирая могущественную армию нежити.

Многие тогда встали под его знамена. Ведь он обещал силу и власть. И не просто власть, а господство над всем Альйоном! Обещал полностью уничтожить всех святош, а остальных сделать своими рабами и рабами своих последователей. Обещал все то, о чем в тайне мечтал любой темный маг.

Три сотни лет длилась та война, прозванная Ужасной. Орды мертвецов при поддержке злых сил захватывали и вырезали целые города, и каждый убитый пополнял ряды армии тьмы. Земля стонала, порождая из своих недр все новых и новых чудовищ. Скелеты, зомби, гули, призраки, банши — этих и множество других искусственно созданных монстров бесчисленными рядами днем и ночью гнали в бой восставшие маги.

В тот раз силы света смогли взять верх лишь сплотившись в одну, централизованную армию. Все жители Альйона в благородном порыве отбросили прежние распри и единым фронтом выступили против зловещих сил тьмы. Эльф бился рядом с человеком, дварфы и орки помогали друг другу как родные братья. Остальные расы тоже из кожи вон лезли, внося посильный вклад во имя общей цели. Ведь на кону стояло выживание.

Но даже так их теснили.

Решающим фактором стало отсутствие единства в рядах нападавших. Там постоянно шла ожесточенная грызня за власть. Почувствовав вкус крови, ощутив могущество и безнаказанность, темные маги перестали подчиняться вышестоящим. Каждый тянул одеяло на себя. Иногда целые отряды нежити внезапно нападали на соседей вместо того, чтобы атаковать врагов.

Этим и воспользовался альянс объединенных рас.

Силы тьмы пали.

Имя их предводителя навсегда было вымарано из истории. Занятие некромантией попало под строжайший запрет, который позже распространился и на другие темные искусства. А историями об ужасах той войны пугали по вечерам непослушных детей.

И вот сейчас кровный брат предлагал Никаниэлю прибегнуть к магии, страх перед которой воспитывался в каждом жителе Альйона с самого его появления на свет.

Детские страхи, противоречивые мысли и желания, надежда, возмущение, обида — все это смешалось в голове ошарашенного принца. Не одну минуту стоял он, хватая ртом воздух и не зная не только что сказать, но и даже что подумать. Но вот, наконец, его мысли устаканились и, придя к какому-то решению, он медленно произнес: