Путь беглеца

N&K@

— Жрать иди. — буркнул мужчина, уходя внутрь.

Смыв пот и наскоро одевшись, Ник подобрал вещи и вернулся в зал.

За дальним столом сидели какие-то мутные личности, вполголоса обсуждая свои темные дела. А какие еще дела могут быть у посетителей заведения навроде этого? Они лишь на секунду прервались, смерив взглядом вошедшего. Но принц вновь скрыл эльфийские доспехи плащом, и, не увидев ничего интересного, типы быстро вернулись к своей беседе.

Еда ждала его на том же самом месте, что и вчера. И это было все то же варево и кружка мерзкого пойла. Ну или точно

такое же варево. По крайней мере различий голодный эльф не увидел. Не став мучать начавший уже урчать желудок, он взял в руки ложку и принялся за еду.

Вскоре перед ним появилась тарелка со свежими овощами и мягким, еще теплым хлебом. Их принес хозяин постоялого двора и тут же сел напротив.

— Пить опять не будешь? — спросил он, кивнув на кружку.

Никаниэль помотал головой и Флин тут же, в один глоток, осушил половину емкости.

— И кто же ты, кфхан тебя дери, такой? — спокойно поинтересовался бородач. — Откуда у безусого юнца меч и навыки его использовать?

Взяв с тарелки огурец и кусок свежего хлеба, Никаниэль молча продолжил есть.

— Не хочешь говорить? Ладно, баш на баш, я начну первый.

Глава 32

Похоже Флину было настолько любопытно, что даже его привычный налет хмурости слегка отступил, приоткрыв совсем другую личность.

Ударившись в воспоминания, он рассказал, что родился и всю жизнь прожил в королевстве Теофан. Своих родителей он не помнил, а воспитал его нелюдимый мужик по имени Мандер. Вор и разбойник.

Именно Мандер и научил юного Флина, как выживать в этом несправедливом мире. «Сильный правит, слабый лукавит» — любил говаривать тот. Преступник вырастил себе хорошего помощника и вскоре они начали ходить на дела вместе. А потом, подросший к тому времени юноша, и вовсе превзошел учителя и сколотил свою собственную шайку, конечно же сделав приемного отца заместителем.

Пятнадцать лет банда вольготно жила в лесах, грабя путников и держа в страхе все окрестные деревни. Но в один день они подняли руку не на того человека и сильно обидели одного богатого купца, ограбив его караван, который сопровождала наследница компании да и просто любимая папина дочурка.

Девушку, как и всех остальных, конечно же, убили. Но сперва она несколько часов развлекала рядовых членов банды. Флину такое было не по душе, но разбойники — народ суровый. Если, что — могут и нового вожака выбрать, а старый отправится кормить ворон своим распоротым брюхом. Так что с подобными случаями приходилось мириться.

Не в первой.

— Да вот только девка та, тля, оказалась обещана в жены Валхарду Теофану, тогда еще принцу, мать его. — продолжал рассказывать Флин, принеся себе вторую кружку пойла. — Купец пожаловался принцу, тот папочке, и вот уже вся моя банда покачивалась на ветру на городской площади. Сильный правит, слабый лукавит…

Взгляд бывшего разбойника смотрел в пустоту, будто он вновь переживал события того злополучного дня.

— Знаешь, а мне в тот день ведь сфартило просто. С самого утра в город ушел.

К дочке пекаря. Мы с ней тогда уже год как кувыркались. Подумывал ради нее завязать даже, на покой уйти, тля. Весь день с ней хороводил. А вечером вышел на шум, а там королевская конница всю мою шайку связанными к главной площади волокут…

Флин замолчал, но Ник не торопил его. История пожилого бандита практически заворожила молодого эльфа. Прожив всю жизнь с любящим отцом, в роскоши, он знал лишения лишь только во время долгих лесных тренировок скаутов. А тут ему открывалась совершенно другая сторона жизни.

Шумно отхлебнув, хозяин двора продолжил:

— Их вешали одного за другим, а я, тля, стоял в толпе и ничего сделать не мог. Мандер был последним в той очереди к конопляной тетушке. Когда на него петлю уже накинули, мы с ним вдруг случайно встретились глазами. А он, тля, улыбнулся и одними губами произнес: «Сильный правит». И тут его шея хрустнула. Быстрая смерть. Повезло.

Флин поднял глаза на беглого принца:

— В тот же вечер я сбежал из столицы и больше никогда не возвращался. Теперь она вообще часть другой страны. А я вот тут. Почти у самой границы. На притыренные деньги банды купил этот сарай и открыл «Хмурого Флина». И ни разу, ни-ра-зу, не возвращался к старой жизни. Пока не появился ты со своим, тля, золотом.

Никаниэль украдкой осмотрелся. Не хватало еще чтобы кто-то, услышав про золото, повторил ему предыдущую ночь. Вокруг было спокойно. Насколько это вообще возможно в заведении подобного рода.

Флин выглядел в глазах эльфа теперь совсем по-другому. Очевидно, ему давно уже хотелось выговориться. Груз прошлых лет непомерной тяжестью лежал на сердце корчемника. Но не будешь же исповедоваться пьянице, которого видишь каждый вечер. А тут так удачно подвернулся залетный путник, которые, судя по всему, предпочитали обходить этот постоялый двор стороной.

К тому же Ник явно показался ему «сильным», а значит достойным разговора по душам. Ведь, как учил его приемный отец, «сильный правит, слабый лукавит».

— А что значит «часть другой страны»? — попытался увести разговор в другое русло принц. — Что-то случилось?

И ему удалось.

— Да что могло случиться, тля? Война очередная. — безразлично отвечал Флин, почесывая бороду. — Лет пять назад соседние королевства снюхались да и напали на Теофан. И ведь как удачно напали, суки, — король наш, Валхард, чтоб ему собаки в пиво ссали, как раз полаялся со своим главным дружком. Ну а один в три хрен повоюешь, тля. Вот у нас пол страны и оттяпали, вместе со столицей.

— А чего не всю?

— Да меж собой не поделили что-то, да и оставили как есть. А Его Величество, — скривившись, как от кислого лимона, съязвил корчмарь, — налоги сразу до небес задрал, падаль. Нет, ну, понятное дело, ему же стаю борзых содержать нужно для охоты, камзолы там всякие, а я, вон, печь третий год поправить не могу.

Флин зло сплюнул прямо на пол.

— А вот еще что… — продолжил расспрашивать Никаниэль, решив сразу разузнать как можно больше о жизни в королевствах.