Пустышка
Шрифт:
— А если бы нет? Мы бы ее тоже…
— Заткнись! — ещё больше разозлился Ральф. — Ну какой же ты кретин! Надень колпак, в нём умнее выглядишь, и заткнись!
— Ральф…
— Ты просто слабак и трус! Больше ни слова! Прибью! — угрожающий рык Ральфа, от которого девушка испуганно вздрогнула.
Удаляющиеся шаги мужчин позволили Лене облегченно выдохнуть и снова расслабить тело. Она осторожно пошевелила пальцами ног и рук, встала на колени и заползла прямо в развесистый куст, за которым пряталась до этого, стараясь не шуметь и не ломать его ветки. Ползти было
В нос ударил приятный сладковатый запах незнакомого растения, который опасно защекотал ноздри. Боясь чихнуть, Лена испуганно зажала нос пальцами и осторожно выглянула, машинально отметив, что такого растения никогда не видела, а такого запаха никогда ещё не ощущала. А в растениях она хорошо разбиралась — мама научила.
Незнакомый лес, неизвестные растения… Где она оказалась?
То, что девушка увидела сквозь ветки редкого леса и листья куста, в котором она спряталась, повергло её в ещё большее изумление.
Много людей в серых балахонах и колпаках (действительно — колпаки с прорезями для глаз и рта!), полностью скрывающими внешность, находились перед сожженным домом, который уже догорал.
Половина людей сидела на лошадях, половина — стояла на своих двоих. Их нечёткие очертания девушка различила в сумраке в отсветах пламени, ласково лижущем догорающий двухэтажный дом.
— Кара совершена, братья и сестры! — торжественно произнёс серый балахон на лошади. — Дальше вы знаете, что делать. Будьте осторожны. Великий мудрец с нами! Да здравствует Невидимая Ровения!
— Служу Невидимой Ровении! — раздался нестройный хор голосов, находящихся на пепелище, а говоривший развернул лошадь, на которой до этого гарцевал, и направился прочь от людей в серых колпаках.
«Ку-клус-клан? Я сошла с ума?» — поразилась Лена, разглядывая находящихся перед ней людей.
Неожиданно она услышала громкий мужской голос:
— Здесь скоро будет полиция, братья и сестры, — нужно расходиться!
Через мгновение площадка перед сожженным домом опустела. Серые балахоны разошлись в разные стороны. Лена осталась одна.
«Как я тут оказалась? Что за театр? «Чёрный орден» теперь карает в костюмах ку-клус-клана? — мучительно соображала она. — Почему они боятся полиции? Они же каратели».
Боль в висках выстрелила неожиданно, в следующее мгновение темнота поглотила разум девушки, и она завалилась навзничь прямо внутри куста.
Часть 1.
Когда Лена пришла в себя, то обнаружила, что лежит на узком диване в незнакомом помещении с высоким светлым потолком, закутанная в тёплое и мягкое одеяло, а под голову заботливо подложена удобная подушка.
Неужели ей приснился тот кошмар?
Ей было очень уютно, тепло и комфортно, и она не успела удивиться такому изменению обстановки, когда услышала незнакомый мужской голос:
— Проснулась, девчушка?
Девушка осторожно повернула голову на звук голоса. Напротив нее за большим столом из чёрного дерева сидел незнакомый пожилой мужчина в чёрной форме и с интересом наблюдал, как она копошилась в одеяле.
Увидев его, Лена невольно испуганно вздрогнула. «Офицер СС», — сделала вывод, удивленная искренним ласковым обращением.
— Не бойся меня, девочка, — произнёс мужчина, заметив ее испуг. — Меня зовут Алекс Когнус. Я — сержант полиции.
Лена удивленно смотрела на него, ничего не понимая.
— Как ты себя чувствуешь? Целители осмотрели тебя — физических повреждений нет, кроме небольших царапин и синяков, — осторожно произнёс сержант, внимательно наблюдая за ней.
Целители? Доктора, наверное, он хотел сказать.
— Ты помнишь, как тебя зовут?
Лена слегка вздрогнула. Что они могли с ней такого сделать, что она должна забыть своё имя? Нет, она не забыла его, только пока из осторожности не скажет — всегда лучше промолчать, чем сказать и пожалеть. Ее научила этому жизнь.
Девушка медленно отрицательно покачала головой: «Нет, мол, не помню имя».
В ответ офицер тяжело вздохнул и нахмурился.
— Как ты выжила, девочка? Почему они тебя не тронули? Это ты помнишь? — осторожно спросил он, теперь со странным сочувствием смотря на неё.
Кто они?
Лена вопросительно посмотрела на того, кто назвался сержантом полиции, действительно не понимая, о чём он её спрашивает, удивляясь искреннему сочувствию во взгляде.
— Невидимки, — удивленно и подозрительно ответил офицер на её насторожённый взгляд. — Члены организации «Невидимая Ровения». Ты первая за многие годы, кому удалось выжить после их карательной акции.
«Невидимки? Ровения? Карательная акция?» — Лена ничего не поняла и просто закрыла глаза, пытаясь вспомнить, что с ней случилось, и успокоиться, потому что страх и растерянность уже стали овладевать ею.
Поняв, что голова почти не болит, она физически расслабилась, сосредоточилась, и воспоминания нахлынули на нее неудержимым потоком, словно кирпичики, складываясь в единое целое.
Лена вспомнила, как проснулась в камере, в которой жила последние несколько месяцев, как ждала доктора Крауфа, чтобы он увёл её в лабораторию, как тот пришёл и закрыл дверь камеры на ключ…