Пустырь
Шрифт:
— Привет, я тебе пирог принесла. Вот держи.
— А ты обязательная я смотрю, — усмехнувшись протянул он.
Неспеша шагнув на меня, он выглядел очень расслабленно. Хозяин положения, заставший врасплох, люботную девчонку. Стало вдруг как-то жутко от осознания, что мы сейчас вдвоем и в случае чего, меня даже с тропинки не видно. Отступив немного в сторону, я оставила между нами все те же пару шагов, что были изначально.
— Это Тумания, — задумчиво произнес он.
— Что? — я совершенно непонимаще смотрела на него и не могла понять к чему
— Стих. Это ее стих, она написала его, а потом сбросилась с городского моста. А этот блок я привез сюда на следующий день.
Мои глаза полезли на лоб, а по телу пробежали мурашки. Ничего себе, я даже представить такого не могла. Я думала, это просто кто-то из подростков, поделился своим творчеством. А это по сути мемориал. А ведь она жила, дышала, радовалась и грустила, а потом в один миг перестала существовать. И помнят ее только друзья, родные и знакомые. А этот стих на блоке, как напоминание о ней, кусочек ее души.
— Ты знал ее?
— Да, мы росли вместе. Но это было давно, очень давно.
— Пойдем за мной, — вынырнув из воспоминаний, бросил он и пошел в сторону леса.
— Куда мы?
— Немного пргуляемся, — не сбавляя шага ответили мне.
Поле заканчивалось широкой дорогой, ведущей в лес. На этой самой дороге стоял черный автомобиль, и судя по нашему направлению, двигались мы именно к нему.
— Ух ты. Какая красивая, — искренне восхитилась я, глядя на отполированный до блеска метал.
Меня одарили каким-то странным взглядом. Снисхождение в перемешку с азартом, но я не придала этому никакого значения. Все мое внимание было приковано к этому черному красавцу. Низкий грациозный Porshe выглядел очень сюрреалистично в лесу. Ему было самое место где-нибудь на улицах недремлющего города, но никак не на проселочной дороге в лесу.
— Садись давай, еще насмотришься.
Очнувшись от мыслей, я забралась в салон. И в тот момент, когда дверца захлопнулась, я поняла, что одна, посреди незнакомого леса, села в машину к Хэдеру.
— Ну что, покааемся? — не нуждаясь в моем ответе спросил он.
— Мне вообще домой надо, меня папа ждет, — начала я что-то мямлить.
— Не бойся, мышонок, я тебя не обижу, — и резко ударив по газам мы сорвались с места.
Удаляясь от знакомых мест, я начинала по милиметру осознанвать в какую историю вляпалась.
Отвернувшись к окну, я попыталась выровнять дыхание и успокоиться. Вроде бы ничего страшного то не происходит. Ну подумаешь парень, которого опасается весь наш город, везет меня в неизвестном направлении.
А за окном тем временем кончился лес, и мы выехали на трассу. Я редко бывала за городом, но мне всегда нравилось, когда отец брал меня с собой в соседний городок. Там находился филиал их компании, и папа приезжал туда раз в полгода, чтобы посмотреть как там идут дела и передать документы управляющему. Это был маленький город с населением не более десяти тысяч человек. Но несмотря на свои размеры, городок поражал тихим уютом, а не разрухой и нищетой как это обычно бывает. Хотя может просто подростковый
Перед офисом располагался скверик и я часто сидела там с мороженым, купленным всегда у одной и той же женщины. Сколько я себя помню, она всегда была одета во что-то желтое. Сарафан, летнее платице, плащ. На душе всегда становилось так тепло, когда еще издалека я видела это солнышко. Сама дорога между городами была не менее прекрасной. Поля, сменяющие сосновые леса и деревушки и кромки леса. Это было так калоритно, что я могла часами просто сидеть и неотрывно смотреть в окно. В такие моменты я погружалась в мысли. Не в такие мысли, которые беспокоят человека на протяжении каждого дня, нет. То были мысли о родной земле, о том как же я счастлива, что могу просто жить здесь в окружении близких мне людей. А еще это были мысли о тех людях, которые много-много лет назад, так же как и я сейчас, видели эти красоты. О чем они думали, смотря на них? Кто были эти люди? Какая судьба их постигла?
Сейчас, смотря на темноту за окном, я не могла даже на минуту расслабиться и улететь в то состояние. Хэдер вел машину очень спокойно, совсем не обращая на меня внимание. Так в тишине мы проехали четверть часа, пока машина вдруг резко не затормозила, съехав на обочину. Место было незнакомое и безлюдное. Именно такие дороги показывают в фильмах ужасов. Поздний вечер, пустая загородная трасса и одиноко стоящая машина. В испуге я посмотрела на своего попутчика. Хэдер сидел вцепившись в руль и закрыв глаза. В темноте это выглядело очень жутко и зловеще.
— Эмм, — не зная как к нему подступиться протянула я. — Ты в порядке?
Резко повернувшись на меня, его лицо исказила такая хищная улыбка, что руки тут же похолодали, а мурашки в страхе разбежались по всей спине. Немного отпрянув к окну, я взирала на то, как он словно в замедленной съемке отвернул голову, а затем отстегнул ремень и вышел из машины, хлопнув при этом дверцей. Очертания его фигуры поглотила вечерняя темнота. Я совершенно не понимала его поведения и изменения в настроении. И все это добавляло еще больше неврозности в итак не радужную ситуацию.
Спустя некоторое время на площадке перед машиной, освещенной лишь светом фар, появился Хэдер. Он присел на капот и закурил. Виден был лишь силует его крепкой спины, но даже он говорил, что парень напряжен.
— У тебя все хорошо? — открыв дверь и выйдя наружу, тихо спросила я.
— Вернись в машину, — даже не поворачивая головы, кинули мне таким голосом, от которого кровь стынет в жилах.
Однако, захлопнув дверь, я так и осталась стоять на улице. С заходом солнца температура падала. Особенно это ощущалось здесь, за городом. Поежившись от ночной прохлады я шагнула туда, вперед, к свету фар. Хэдер вздрогнул, видимо не ожидая, что я все это время была вместе с ним на улице. Наверное, услышав хлопок от двери, он подумал, что я села в салон, оставив его наедине со своими мыслями.