Пустырь

Дорога к дому вела через небольшую почти высохшую речку, имеющую сужение рядом с пустырем. В этом месте реку можно было перейти вброд, вода еле доходила до коленей. Однако все это место по мере возможности старались обходить стороной, предпочитая использовать мост, расположенный хоть и далековато, зато так путь был более безопасен. Все в нашем городе знали, что этот пустырь давно облюбовали ребята из банды Хэдера. Они не были отъявленными бандитами, убивающими и грабящими прохожих, но слух о том, что они занимаются темными и грязными делами по городу гулял, и развенчивать его никто не торопился.

Кратчайшая

дорога от колледжа до моего дома пролегала как раз через этот пустырь. Иногда, в случае крайней необходимости я позволяла себе сократить путь. И это были одни из самых рисковых дней моей спокойной и тихой жизни. И это еще при условии, что я была не одна. Все разы меня сопровождали ребята с учебы, которые спешили по каким-то делам и хотели как можно быстрее переправиться через речку. Даже находясь в компании, под какой никакой, но все же защитой я испытывала дикий ужас, находясь на пустыре. Сердце стучало так, что, казалось, я умру на месте от сердечного приступа. Мое сознание было не способно даже допустить мысль о том, чтобы пройти этот путь в одиночку.

Я не была трусихой, но эти ребята своим видом внушали какой- то нечеловечий ужас. Они смотрели на нас так, словно ротвейлеры, готовые в любую секунду сорваться и разорвать нас на мелкие куски. Хотя сами они не сдвинулись с места, за все то время пока мы стремительно перебирались вброд, я чувствовала исходившую от них опасность. Уж не знаю, почему они нас никогда не трогали. То ли нас было слишком много, то ли они просто не хотели тратить свои силы на горстку дерзких подростков, то ли сам Хэдер не видел в нас никакого интереса и знал, что у нас нечем поживиться. Причин может быть много, но та или иначе мы всегда оставались целы. Хотя, каждый раз добегая до дома, я еще долго приходила в себя от выплеска адреналина. Мне все казалось, что хулиганы с пустыря вот- вот прибегут за мной, а потом жестоко накажут за то, что я посмела ступить на их территорию. Но судьба была к нам благосклонна, и спустя неделю мы с ребятами уже дружно посмеивались над этой историей и храбрились друг перед другом за свою смелость.

В тот день, я рано утром ушла на учебу, а днем мне позвонил папа, сообщив, что ему на работе срочно нужны реквизиты компании, указанные в договоре.

Мой отец по натуре своей человек ответственный, хоть и рассеянный. Ему надо постоянно напоминать, чтобы он не забыл поесть, или случайно не ушел на работу в тапочках. Хотя, сам зная о своих недостатках, он даже завел вторую пару обуви на работе, чтобы избежать таких вот инцидентов. Поэтому то, что он оставил дома этот договор, меня совершенно не смутило, однако тон голоса папы был не просто серьезный, он был с налетом легкой агрессии. Что заставило меня насторожиться. Отец велел мне немедленно бежать домой и продиктовать ему эти данные. Вообще я редко слышала, чтобы родитель был настолько напряжен, это заставило меня занервничать.

Через пять минут после разговора я пулей вылетела из здания колледжа, не обращая внимания на летевшие в спину недоумевающие крики друзей. Учебный день в самом разгаре, а Арина Керас бежит неизвестно куда сломя голову по коридорам и лестницам, успешно огибая все живые препятствия…да, такого стены этого здания еще не видели.

Оказавшись на улице, я со всех ног рванула в сторону пустыря. Не знаю, где в этот момент был мой мозг, видимо, в стрессовой ситуации трезво соображать он не мог и поэтому сдался, предоставив руководство балом сердцу. А сердце отчаянно

рвалось помочь близкому человеку и все остальное сразу же отошло на второй план.

То, что члены банды не проявили к нам никакого интереса, дало мне надежду на то, что слухи о них всего лишь слухи и опасности они не представляют. Но в квартале от речки я остановилась. Осознание реальности постепенно начало возвращаться. Я стояла и не знала, что делать. Было жутко страшно идти туда одной, но и подвести папу я тоже не могла. В душе теплилась маленькая, почти призрачная надежда, что банды Хедэра может не быть на месте, ведь не живут же они там. В таком случае я бы быстренько перебралась на другой берег, и никто не узнал бы, что я побывала на их священном месте. Делая шаг в сторону пустыря, я ощущала, как инстинкты обострены до предела. Руки были просто ледяные, сердце отбивало сумасшедший ритм, то ускоряясь, то резко замедляясь.

По мере приближения к пустырю, моя надежда таяла с каждым шагом, и когда я увидела злосчастное место, последний луч надежды угас. На огромных бетонных блоках, оставшихся со времен какой- то стройки расположилось восемь парней. Все они были крепкого телосложения, в темных спортивных костюмах известных фирм. Аккуратно, прячась за ветками и стволами деревьев, я решила получше рассмотреть их. Парни сидели расслабленно и о чем-то переговаривались. Кто-то полулежал на камнях, увлеченный своим телефоном. Не было в них той угрозы и агрессии, которую так услужливо рисовало мне мое сознание. Надежда снова ожила, нашептывая мне, что если действовать тихо, то на меня даже не обратят внимания.

Медленно выходя из-за деревьев, я, тихо ступая, пошла к той тропинке, по которой в прошлый раз мы с ребятами подобрались к реке. Сердце гулко билось в груди, но я продолжала переставлять ногами, сокращая расстояние до воды. Я не успела заметить, в какой момент все произошло, но повернув голову, я увидела как на меня плавно и не спеша движется толпа ребят. Их движения были неспешны, как у сторожевых псов, оказавшихся с вором в замкнутом пространстве. Они чувствовали, что уже победили, однако я не признавала их победы, во мне словно что-то щелкнуло, скорее всего, это снова отключился мозг, и я рванула что есть мочи к реке.

Я услышала резкий окрик и топот за спиной, страх разливался по телу ядом, но я не сбавила скорости. Небольшое расстояние оставалось до реки, когда справой стороны наперерез мне выскочил парень. Резко дернувшись в сторону, я невольно сбавила скорость и таким образом потеряла все преимущество, которого итак почти не было. Меня окружили неплотным кольцом. Сбившееся после бега дыхание и адреналин, разлившийся по венам, это самый главный врага трезвого и ясного разума. От страха и ужаса я не то что думать, я совершенно не могла сконцентрироваться ни на чем. В голове стучал один вопрос «Что делать?».

Восемь пар жестоких и ненавидящих взгляд вцепилось в меня. Господи, неужели это не сон? И я здесь, на пустыре, одна? Хотя нет, не одна. Вокруг эти парни… Запыхавшаяся то ли от бега, то ли от страха я озиралась по сторонам, в поисках человечности. Их лица выражали только одну эмоцию. Ненависть. Я четко ощущала кожей их враждебность.

Опустив голову и глубоко зажмурившись, я продолжала видеть круговорот лиц и злых улыбок. Даже темнота не спасала от тошнотворного чувства страха и безысходности. Я понимала, мне не убежать. Я в ловушке и скорее всего сейчас меня в лучшем случае изобьют, а в худшем это будет последний день моей жизни.