Пустые Холмы

Козинаки Марина

Просторная светлица терема, где проводила встречи наставница по языкам, была забита до отказа. Анисья с Василисой пришли сразу после обеда и заняли удобные кресла в углу, отгороженном книжным стеллажом. Густав Вениаминович нагрузил непосильной задачей – придумать собственный наговор, останавливающий кровь. Василиса несколько раз видела, как Сева с легкостью заговаривал кровь, прошептав над ранкой несколько слов, и надеялась, что однажды Жаба раскроет им эти таинственные слова. Но надежда оказалась пустой. Перед Посвящением целитель должен был научить их справляться с ранениями, но оказалось, что каждому для этого потребуются собственные

магические инструменты. Потому Василиса вот уже четвертый час просиживала в укромном уголке, то припадая к раскрытым словникам, то закрывая глаза и отбивая ритм ладонью по краю стола. Правильные слова должны были прийти изнутри, наполнить звуками этот ритм.

Сквозь поредевший строй книг на стеллаже Василиса иногда ловила любопытные взгляды небыльцев. Пристальней всех смотрел один парень – с темными кудрями и выразительным носом с горбинкой. Василиса не помнила, чтобы виделась с ним на Русальем круге, а значит, незнакомец, скорее всего, разглядывал Анисью Муромец.

Наконец, в Василисиной голове родилась строчка наговора.

– Что-то есть, – сказала она, и Анисья протянула руку.

Василиса поднесла к ее коже обрядовый нож и сделала надрез. Анисья поморщилась, но тут же вернулась к чтению, насупив светлые брови и прикусив губу.

Василиса взглянула на выступившие рубиновые бусинки и наклонилась. Тонкий металлический запах ударил в ноздри, наполнил голову и окрасил слова, которые она собиралась произнести. «Вышла в ночь из дома прочь бруснику искать, клюкву собирать, сок давить, землю поить. Землю окропила, кровью напоила. Проросла трава, горе забрала. Хворь уймись, кровь остановись».

Она все еще помогала себе ладонью, тихонько хлопая по столу, когда зачитала получившийся наговор. С раной ничего не произошло, бусинки собрались в большую каплю и скатились прямо на стол.

– Дергать перестало, кстати, – сказала Анисья, снова подняв голову.

– Ясно. Извини, придется попробовать еще раз, – сказала Василиса, приложив к ране смоченную в зелье повязку. – Сними через минуту, следов не должно остаться. Ты решила не делать задание?

– Пока что я хочу остановиться на Боевой магии. Уверена, мне не помешают собственные наговоры, помогающие приструнить каменные чары.

– Есть продвижение?

– Нет, – призналась Анисья. – С тех пор как я решила настроиться на работу с помощью начертания Вести Семи Богов, меня мучает глупый вопрос. Он не дает сосредоточиться на главном.

– И что же это?

– Смотри. – Анисья повернула кусочек бересты, на котором час назад аккуратно нарисовала рунограмму. – Одна из Рун называется Меч-крест Буса.

– Да, все верно.

– Но с какой стати?

– Бус был известным героем легенд. Могущественный боевой маг…

– Да, но не бог. То есть… мы и насчет остальных не можем быть уверенными, конечно. Вон, Перун и вовсе превратился в сумасшедшего старика. Тем не менее шестеро происходят из какой-то общей праэпохи. Но Бус – колдун, который жил не так уж и давно, всего несколько сотен лет назад.

– Ну, наверное, это не столь важно для рунограммы.

– Это важно для карты, Василиса. Для карты подземных ходов. Что за дар скрывается в этом месте?

– Интересно. Вот только как нам найти что-то об этой руне? Может, история жизни Буса привела бы к разгадке? Хотя какая разница, мы ведь не собираемся идти искать этот дар.

Анисья внимательно посмотрела на нее, прищурившись, и какое-то время ничего не отвечала.

– Про

Буса я знаю вот что, – произнесла она, откинувшись на спинку стула. – Его род был древним и сильным и однажды достиг настоящего расцвета. О, это рассказывают всем детям древних родов, сейчас поймешь почему. – Она улыбнулась. – Говорят, главный его дом располагался в Росенике, но были и другие – в Зорнике и в Небыли. Он так увлекся идеей объединения магов, что перестал чтить древние традиции и переженил своих дочерей и сыновей на тех, на ком они хотели. В этом роду всегда было полно детей. По пять – шесть братьев и сестер. Кто-то из отпрысков связал свои жизни с незнатными семействами. Некоторые и вовсе сбежали к потусторонним. То же произошло с внуками Буса и с правнуками. И вот теперь нет такого рода – Бусов. Исчез, остался лишь в воспоминаниях да сказках. Все эти толпы детей и братьев – где они?

– Да, – покачала головой Василиса. – Понимаю.

– Я не хотела задеть тебя этой историей.

– Знаю. – Василиса усмехнулась.

– Подземелье под домом Буса и дар, который там хранится, могли уцелеть до наших дней. Возможно, что на месте его дома возвели новый терем и кто-нибудь там до сих пор живет.

– Я думаю, выяснить это будет не так уж сложно, раз Бус – не совсем уж былинный герой. Вот только зачем? Мы же… туда не идем? – Василиса повторила свой вопрос.

– Нет. Пока не узнаем хотя бы примерно, как называется оставленный там божественный дар, – отозвалась Анисья и протянула Василисе руку. – Давай, режь. Ты стала отбивать другой ритм, пока мы говорили. Возможно, это то, что нужно.

* * *

С тех пор как Сева решил выведать все о женской магии, он старался оказываться там, где собирались девушки. Он выбрал небольшой кружок девчонок и таскался за ними по полдня. Его сопровождали Муромец и старший Романов, и девушки не были против такой компании. Несколько колдуний собирались ради ежедневных ритуалов, а когда заканчивали магическую практику, некоторое время полулежали на топчанах в беседке и тихонько напевали, а потом расходились. В такую компанию было легко втереться – Сева всегда мог подыграть им на каком-нибудь инструменте или выправить мотив старой баллады. Ему оставалось только использовать свои чары, чтобы в конце концов разговорить одну из них.

Когда он сидел вместе со всеми, дело шло отлично, если не считать ревнивого взгляда Милы: колдуньи укладывали ему на плечи головы или перекидывали через его колени легкие ножки, но стоило ему повстречаться где-то с одной из них, сирена внутри него внезапно пряталась. Пока невинный флирт был общим на целую компанию, он чувствовал себя свободно, но стоило лишь подумать о том, чтобы вскружить голову одной колдунье, он понимал, что не готов. Перед глазами вставало другое лицо, и оно словно напоминало о том, что он сбился с цели, – вовсе не тайны женских кругов он должен был сейчас разгадывать, а искать факты о проклятиях.

Но любопытство не унималось. В Дивноморье нашлось немало парней, которые побывали на таинственных женских практиках: все они рассказывали небылицы о моряках, потопленных кораблях, исчезнувших юношах и каких-то огромных камнях. Сева снова заводил об этом речь, и девушки начинали хихикать.

– Неужели ты так хочешь попасть на наш круг? – спрашивал кто-нибудь из них.

– Конечно, хочу!

В ответ они только звонче смеялись, словно специально дразнили.

– А не боишься, что пожалеешь?