Пустошь

Тепляков Андрей Владимирович

— Линда, ты должна поесть.

Покачала головой — «нет».

— Если не будешь есть, ты умрешь еще до того, как появится помощь, — увещевал он ее, как уговаривают капризного ребенка.

— Нет, — сказала Линда.

— Хотя бы кусочек. Всего один кусочек. Ради меня! Пожалуйста!

Линда не двигалась. Гораций потоптался перед ней еще несколько минут, безуспешно пытаясь придумать, как ее уговорить, а потом сдался. Он сам проглотил этот кусок, взял бутылку воды и вернулся к Линде.

— На, — сказал он.

Линда подняла голову и открыла рот. Гораций

стал осторожно вливать в него воду.

Он стоял у дверей фургона и рассеянно смотрел на дорогу. «Если завтра не сумею уговорить ее поесть, я убью ее», — подумал он. — «Не стану наблюдать, как она угасает, будто огарок свечи. Не смогу».

Когда стемнело, он поднял Линду на руки и отнес в фургон. Уложив на кровать, он пожелал ей спокойной ночи и вышел. На черном небе висела луна. Ни один звук не тревожил густую темноту. «Может быть, я уже умер?» — думал Гораций. — «А это — загробный мир? Вот ведь как получается: ни тебе ангельского пения, ни шипения масла на сковородах. Пустыня. И тишина».

Гораций вернулся в фургон и улегся в пастель. Заснул он быстро и спал без сновидений.

Утро.

Линда отказалась выходить на улицу. Сидит на кровати, подтянув колени к груди, и смотрит. Удалось скормить ей несколько хлопьев, и то, половина из них вывалилась у нее изо рта, испачкав свитер.

Гораций бесцельно бродил вокруг грузовика. Он готов был вообще не возвращаться в фургон, только бы не видеть ее.

Его мысли вновь и вновь возвращались ко дню катастрофы. Кабина притягивала его, как магнит, и он изо всех сил сопротивлялся. Вместо этого он стал собирать камни.

На маленьком холмике, который он насыпал на могиле брата, Гораций выложил крест. Получилось красиво. Он увлекся и просидел там еще два часа, выкладывая на песке различные геометрические фигуры: квадрат внутри круга, треугольники и ромбы. Когда он закончил, могила брата напоминала чертеж сумасшедшего астролога.

Полдень.

Напоив Линду, Гораций взял один из своих «коктейлей», вышел на шоссе и поджег фитиль. Огонь стал жадно пожирать пропитанную бензином тряпку. Как следует замахнувшись, Гораций швырнул свой снаряд прочь. Стекло с треском разбилось, и асфальт вспыхнул, словно маленькое огненное озеро. Гораций стоял и с жадным любопытством наблюдал, как растекаются во все стороны языки пламени.

Огонь пробудил в нем воспоминания. Ведомый ими, Гораций предпринял прогулку к останкам сгоревшей твари. От нее остались лишь черные обуглившиеся кости и какая-то невнятная, невероятно вонючая требуха между ними. Скелет показался ему ужасно большим. Огромный череп, больше уместный на плечах бизона, чем собаки, покрывали находящие одна на другую костные пластины. Пожалуй, такой лоб не каждой пуле под силу. Постояв над скелетом несколько минут, Гораций изо всех сил ударил по костям ногой, сильно ушибив при этом пальцы. «Сука», — сказал он и, прихрамывая, вернулся к грузовику.

Вечер.

Линда опять ничего не

ела. Гораций разделил оставшиеся запасы на две неравные части. Он улыбнулся: получилось выиграть еще день. С самого утра, Линда сидела, не двигаясь, и к вечеру фургон наполнился острым запахом мочи. Гораций скривился. Придется опять ее переодевать.

Из одежды в грузовике оказался лишь старый, залитый машинным маслом, рабочий комбинезон. Гораций раздел Линду, подумал, не протереть ли ее мокрой тряпкой, но лишь махнул рукой — только зря тратить воду. На этот раз никаких эротических мыслей у него не возникло. Кожа Линды была грязной и плохо пахла, а кости выпирали так, что он чуть было не расплакался. Натянув комбинезон на вонючий скелет, он уложил Линду на кровать.

«Убей ее!»

Звезды этой ночью казались особенно яркими. Незаметно для себя Гораций заснул прямо на улице.

Рассвет.

Он проснулся от того, что замерз. Чтобы согреться, он стал бегать вокруг грузовика, пока не начал задыхаться. Разгоряченный, он вернулся в фургон и посмотрел на кровать Линды. Жар во всем теле сразу сменился холодом. Она лежала на боку и, не мигая, смотрела на него большими бессмысленными глазами.

ГЛАВА 33

Привычки человека обладают непреодолимой силой. Сбитый с толку и растерянный, Майкл протянул руку в ответ. Мужчина в сером костюме, продолжая улыбаться, сделал шаг вперед, и его ладонь проскользнула сквозь пальцы Майкла, как будто те были не более материальны, чем солнечный свет, льющийся из окон. «Сейчас он столкнется с тележкой», — подумал Майкл, отступив. — «Он что, не видит?». Еще шаг незнакомца, и он прошел сквозь металлическую тележку, оказавшись у Майкла за спиной. Выпучив от удивления глаза, Майкл обернулся. Всего в шаге позади него стоял еще один человек. На нем была белая рубашка с небрежно расстегнутым воротником. Закрепленный на кармане бейдж задорно сверкнул. «Том Бутман», — прочитал Майкл.

— Хэлло, мистер Макрой, — звонко произнес Том Бутман, и мужчины пожали друг другу руки.

Вся сцена заняла не больше десяти секунд. Обменявшись рукопожатием, парочка направилась в сторону одного из коридоров.

— Ты что-нибудь понимаешь? — спросил Майкл.

Анна выглядела потрясенной.

— Нет. Майкл, мы сошли с ума?

— Не думаю. У сумасшедших, по-моему, не бывает одинаковых галлюцинаций.

Справа от них за небольшой стойкой сидел человек в форме секьюрити. Майкл решительно направился к нему.

— Вы не могли бы мне помочь? — спросил он.

Охранник не прореагировал. Он нажал кнопку на своем пульте и, упершись локтями в стол, стал смотреть в один из мониторов.

— Эй, мистер! Вы слышите меня?

И снова не последовало никакой реакции. Майкл перегнулся через стойку и вытянул руку, пытаясь дотронуться до охранника. Его пальцы коснулись смуглой кожи и, не встретив сопротивления, погрузились внутрь черепной коробки. Майкл отшатнулся. Человек за стойкой рассеянно провел по волосам.