Пустошь
Шрифт:
— Убедился?
— Да.
— На самом деле, я тебя понимаю. Мне и самой иногда кажется, что в любую минуту наваждение исчезнет, и появятся люди. Только не надо поддаваться, это ощущение врет.
— Как знать.
— Так и знать. Не пори чепухи! Пошли!
Анна быстро зашагала прочь. Майкл, немного удивленный ее резкостью, взялся за ручку тележки и последовал за ней.
Размерами медицинский центр Лос-Аламоса превосходил все здания, которые они видели в этом городе. Он был: четыре этажа стекла и металла, ослепительно яркого и, казалось, взмывал
В центре небольшого холла располагалась стойка администратора, от которой лучами расходилось множество коридоров. Над стойкой висели на кронштейнах несколько мониторов. Ни один из них не работал. Помещение обладало хорошей акустикой, разнося звуки шагов во все стороны, как будто здание было полно людей. Иллюзия оказалась настолько совершенной, что Майкл непроизвольно еще раз осмотрел холл. Ничего. Только звенящая эхом пустота. Анна направилась к одному из коридоров.
— Я скоро вернусь.
— Я с тобой.
— Не стоит. Я на минутку.
— Хорошо. Жду тебя здесь.
Майкл сел в кресло за стойкой и принялся наугад нажимать кнопки большого пульта. Еще утром он не отпустил бы ее одну, но сейчас он не чувствовал опасности. Лос-Аламос убаюкал их, обернул, как детей пеленкой, ощущением спокойствия, подкупил своей нормальностью. И Майкл поверил ему.
Анна вернулась через двадцать минут, оторвав его от изучения регистрационной книги. В руке она тащила большой пакет. Водрузив его на стойку, она тяжело вздохнула, сняла бейсболку и вытерла блестящий от пота лоб.
— Уф! Тяжело. Я схватила все, где еще не истек срок хранения. Большую часть этих лекарств я никогда не видела, но будет время — разберемся.
— Знаешь, я тут подумал, может быть, мы слишком доверяем этим срокам хранения. Кто знает, какие фокусы со временем могут тут происходить.
— Никто не знает. Но это — единственное, на что мы можем опереться. Я, по крайней, не вижу лучшего выхода.
— Ну да. И все же, надо быть осторожнее.
— Согласна.
Анна натянула бейсболку.
— Ну что, пойдем в эту твою Лабораторию? Может быть, найдем какое-нибудь прохладное место. Я уже чувствую, как плавятся мои мозги.
Они вышли на Даймонд драйв и направились дальше на юг. Здания вокруг постепенно исчезли, уступив пространство деревьям. Они встали по обе стороны дороги, как молчаливые часовые, одаривая усталых пешеходов щедрой тенью. «Для полного счастья не хватает только пения птиц», — подумал Майкл. Дорога стала поворачивать, а в конце поворота деревья неожиданно расступились. Анна остановилась, и Майкл, глазевший по сторонам, чуть было не налетел на нее тележкой.
— Какая красота!
В раме из древесных стволов, на фоне яркого синего неба, словно парящий в пространстве, возник мост. Белые металлические своды, казалось, горели на солнце, черная лента асфальта висела над глубоким каньоном. У самого моста стояла табличка с надписью: «Омега Бридж».
— Неплохо, — сказал Майкл. — Совсем
— Пошли!
Ширина каньона в этом месте составляла около четверти мили. Его склоны террасами спускались глубоко вниз, а там, на самом дне змейкой извивалась узкая дорожка. Каньон был сплошь покрыт соснами, и их вершины чуть покачивались на слабом ветру. Достигнув середины моста, они остановились и восхищенно стали смотреть по сторонам.
— В жизни не видел такой красоты! — признался Майкл.
Далеко на западе возвышался покрытый лесом высокий склон. Среди деревьев были видны длинные голые полосы, очевидно обозначавшие лыжные трассы, появлявшиеся здесь зимой. Вид был прекрасен.
Вдоволь налюбовавшись, они перешли на другую сторону и, сверившись с картой, повернули на Вест Джемес Роад. Пройдя по ней немного, они оказались на Каза Гранде Драйв, которая вывела их к большим металлическим воротам. Ворота были открыты. Майкл и Анна вошли, миновали обширную парковку, забитую машинами и подошли к высокому белому зданию, над входом в которое огромными буквами было написано: «Национальная Лаборатория Лос-Аламоса». Толкнув тяжелые двери, они оказались внутри.
Их встретил длинный коридор с белыми стенами, уходивший на добрую сотню ярдов вперед.
— Фу! — поморщилась Анна. — Как в желудке какого-нибудь чудовища!
Майкл улыбнулся.
— Зато здесь прохладно. Идем!
Они двинулись вперед и скоро оказались в просторном холле, перегороженном рамками металлоискателей. Беспрепятственно миновав их, они остановились посреди зала, напротив неподвижного эскалатора, уходившего на второй этаж. В обе стороны от эскалатора расходились такие же белые коридоры, как и тот, через который они вошли.
— Это и есть мечта твоей юности? — спросила Анна.
— Что-то вроде.
Они стояли, глядя по сторонам: Анна с легким раздражением (подумаешь, просто большое административное здание), Майкл с восхищением, когда случилось то, что сразу заставило их позабыть обо всем на свете.
Это произошло так неожиданно, что оба с трудом подавили крик. Просторный холл, в центре которого они стояли, за одно мгновение наполнился людьми и голосами. Скрипнув, заработал эскалатор. Люди шли по коридорам, поднимались на второй этаж, выходили из дверей. Они разговаривали, тихо смеялись, несли папки и бумаги. Мужчины в пиджаках и при галстуках, женщины в деловых костюмах. Белые, черные — Анна почувствовала, что вот-вот потеряет сознание. Она вцепилась в руку Майкла.
— Что это? — чуть слышно выдохнула она.
Они застыли со своей глупой тележкой из супермаркета, прямо посреди этого потока, растерянные, не знающие, что и подумать. И тут оба увидели его.
Он как раз сошел с эскалатора и двинулся прямиком к ним — высокий темноволосый мужчина в элегантном сером костюме с кейсом. На носу у него сидели легкомысленные круглые очки, немного подрывающие строгость его имиджа. Он улыбался. Когда до растерянных Майкла и Анны оставалось лишь пара-тройка шагов, он перехватил кейс и вытянул вперед руку.