Пустошь

Александер Джен

– Откуда ты взялась?

– Из «Пустоши».

– «Пустошь» – большая игра. Из какого ты города? Ноксвилл? Мемфис? Нашвилл?

Пока Деклан перечисляет названия городов, я испуганно хватаю ртом воздух. До сих пор я считала, что Нашвилл – это и есть вся «Пустошь». Оказывается, игра занимает гораздо большую территорию.

– Нашвилл, – еле слышно выговариваю я.

Деклан задумчиво покусывает уголок нижней губы.

– Твой церебральный чип по-прежнему подключен к игроку.

Это не вопрос, а утверждение, но я все равно киваю.

Оказывается,

у неполадок в моем мозгу есть название, и сидящему передо мной парню оно известно.

– А ты кто? – Спрашиваю я.

– Деклан.

– Ты же знаешь, что я имею в виду.

– Я модератор.

– Модератор…

Звучит смешно. Я повторяю это слово несколько раз, сощурив глаза и глядя на Деклана в ожидании объяснений.

– Я слежу за тем, чтобы все в «Пустоши» функционировало именно так, как задумал создатель игры. Я работаю на «Лан корп».

Если была хоть малейшая надежда, что Деклан меня отпустит, теперь она исчезла бесследно. Еще один нож мне в сердце. Бывало, меня преследовали людоеды или мучил такой голод, что хотелось умереть. Но еще никогда я не испытывала большего отчаяния, чем сейчас.

– А-а… – бормочу я.

Звук его смеха скребет мне по ушам, как наждачная бумага. Он надо мной смеется – ненавижу его за это. Я крепко сжимаю руки в кулаки, пытаясь унять дрожь.

– Это все, что ты можешь сказать? «А-а»?

Я заезжаю кулаком Деклану в нос. Он опрокидывается на спину, хватаясь за лицо.

– Что ты делаешь?!

Я вскакиваю на ноги и с силой пинаю Деклана под дых, так что из него вышибает весь воздух. Он переворачивается на живот, а я бросаюсь наутек. Вслед мне несется хрипение, ругань и страшные угрозы.

– Это тебе мой предсмертный подарок! – бросаю я через плечо.

Не успеваю я пробежать и пятидесяти метров, как Деклан догоняет меня, сбивает с ног и садится на меня верхом. Я бешено сопротивляюсь, однако он лишь сильнее стискивает коленями мои бока, так что я вскрикиваю от боли.

Деклан ложится на меня, придавливая мое тело к земле.

– Не двигайся.

Его рот касается моего изувеченного уха. Я резко откидываю голову назад и попадаю затылком ему по губам. Он чертыхается. Если Деклан намерен меня убить, я, по крайней мере, не сдамся без боя. Внезапно холодные штыри электрошокера упираются мне в макушку.

– Пре-кра-ти, – цедит Деклан сквозь сжатые зубы.

Не может быть, что все кончено. Не знаю, трусость это или благоразумие, но я не хочу умирать сегодня. У меня перехватывает дыхание. Воздух вырывается из легких тяжело, с хрипом, сотрясая все мое тело.

Я всхлипываю так громко и жалко, что с трудом могу расслышать его следующие слова:

– Я не собираюсь тебя убивать, потому что мне нужна твоя помощь. Сделай то, о чем я попрошу, и я сам отведу тебя к границе.

К своему удивлению, в ответ я говорю именно то, что сказала бы на моем месте Оливия:

– А если не сделаю?

Деклан снова смеется – не насмешливо, как раньше, а холодно. Угрожающе.

– Не

сделаешь – я тебя сдам. Ну, решай, Вертью.

Глава девятая

Для начала я делаю именно то, что велит Деклан – перестаю сопротивляться. Я ложусь левой щекой на землю и мысленно прокручиваю в голове его слова.

«Сделай то, о чем я попрошу, и я сам отведу тебя к границе».

Может быть, я все-таки выберусь из «Пустоши»? Меня охватывает радостное возбуждение, но ему на смену тут же приходят такие горькие мысли, что внутренности сводит судорогой, а к горлу подступает тошнота.

Нет, Деклан не собирается меня убивать. Этому парню, этому модератору нужна моя помощь.

Он хочет меня использовать.

Я запускаю руки в траву и делаю такой глубокий вдох, что чуть не закашливаюсь от сильного запаха сухих сорняков и земли.

– Сдашь кому? – С трудом спрашиваю я наконец.

– Не усложняй себе жизнь.

– Это угроза?

– Нет, это совет – в придачу к предыдущей угрозе.

Деклан устраивается поудобнее. Теперь вес его тела давит мне на поясницу. Я жалобно стону и бормочу нечто, неразборчивое даже для моих собственных ушей.

– Сейчас я тебя отпущу, – медленно произносит Деклан таким тоном, словно насмехается. – Я не намерен тебя убивать, но без колебаний ударю током, если понадобится. Поняла?

В ответ я только сдавленно крякаю.

Когда Деклан встает с меня, я перевожу дыхание и переворачиваюсь на спину. Пока он перекладывает свой драгоценный электрошокер из левой руки в правую, я взмахиваю ногой, метя ему в коленки, но Деклан отступает назад с почти неправдоподобной грацией и протягивает мне руку.

Я бросаю на него яростный взгляд, отталкиваю предложенную руку и с трудом поднимаюсь с земли. По затекшим ногам бегают мурашки. Когда мне удается выпрямиться, я выпаливаю:

– Я не собираюсь тебе помогать.

– Это еще почему?

Потому что от забора, за которым ждет свобода, меня отделяет всего несколько сантиметров. Перебраться на ту сторону я могу и без помощи Деклана. Потому что если я не выберусь из «Пустоши» прямо сейчас, то могу погибнуть. Возможно, я продержусь еще один день или даже три года, но рано или поздно эта игра сведет меня в могилу.

Потому что мне не нравится, когда меня используют.

– Я хочу отсюда выбраться. – Я сорвала голос, пока билась на земле в истерике, и мне приходится откашляться, прежде чем продолжать. – Что тебе один персонаж? Ты же можешь закрыть глаза на мой побег, можешь…

– Никому не удавалось сбежать из игры. Никому даже в голову не приходило попробовать.

У меня пропадает голос, и я шепчу, словно растерянный ребенок:

– Но ведь это возможно?

– Еще вчера я бы ответил: «Нет». Никто не пытается сбежать, потому что никто не осознает, что с ним происходит. Кроме тебя. Ты абсолютно вменяема, и я хочу знать почему. Что случилось с твоим чипом? Почему ты стала разумной?