Пустошь

Александер Джен

– Забавно, – произношу я. – Такое впечатление, что ты меня боишься.

К парню возвращается самообладание. Уголки его губ приподнимаются. На мгновение он опускает длинные ресницы и смотрит в землю, словно я его смутила. Потом одновременно поднимает голову и руку с пушкой, и я вздрагиваю.

– Да уж, есть чего бояться! Ты же тощая и маленькая, как четырнадцатилетка. Итак… Что тебе тут понадобилось?

Оружие у него в руке черное и блестящее. Похоже на обычный пистолет, но на месте дула из ствола выходят четыре металлических штыря. Когда

я слегка отодвигаюсь от забора, который жжет мне спину, парень качает головой и подходит ближе, сжимая странный пистолет обеими руками.

Он стоит шагах в восьми от меня – так близко, что я почти чувствую, как металлические штыри упираются мне в шею.

– Осторожнее. Знаешь, что это такое? – Парень поводит пистолетом из стороны в сторону, глядя на него почти с любовью. Я не отвечаю. И он продолжает: – Электрошокер «тех армз». Выпущен в 2183-м ограниченным тиражом в тысячу экземпляров.

Внутри у меня все холодеет. 2183-й? Наверное, он имеет в виду номер модели, место производства или… Нет, не может быть, что это год. Сейчас идет 2039-й. Согласно удостоверению личности, я родилась в 2023-м. Значит, сейчас 2039-й, верно?

– И что? – Спрашиваю я.

Мой голос звучит холодно и твердо. Вот и прекрасно. Незачем ему знать, что сердце у меня ушло в покрытые мозолями пятки.

– А то, что я могу манипулировать настройками силы тока. Захочу – пошлю разряд в пятьдесят миллиампер, а захочу – в пять ампер. Электрошокер снабжен детектором движения: ты убегаешь, он тебя находит. Если попробуешь убежать… – добавляет парень, поводя густыми бровями, – … я, пожалуй, выпущу в твою тощую задницу все пять ампер.

«Манипулировать». Опять это слово! Уже осточертело, что мной вечно манипулируют. Я бросаю на парня злой взгляд.

– Естественно, я не собираюсь бежать. Но если очень хочется – давай, выпускай.

Он ухмыляется, словно я сказала что-то смешное, садится на корточки и склоняет голову набок. Я прислоняюсь к горячему забору и сползаю по нему вниз. Сухая трава царапает ноги, но все равно так лучше, чем стоять. Я подтягиваю коленки к груди и устремляю взгляд на парня. В глубине души мне хочется попытать счастье и просто дать деру – видимо, мазохистские наклонности Оливии передались и мне.

– Значит, ты собираешься убить меня током и съесть? Или у тебя другие планы? Я уже ко всему привыкла – вряд ли тебе удастся меня удивить.

Губы парня подергиваются насмешливой улыбкой.

– Расслабься: я не каннибал.

Его взгляд скользит по моему телу – от потертых кроссовок к синякам на коленках и выше, пока не упирается в лицо. Он рассматривает меня с прежним озадаченным выражением.

Я крепче обхватываю колени руками. Волоски на ногах встают дыбом.

– Тогда почему бы тебе меня не отпустить? – Спрашиваю я тихим, дрожащим голосом.

– Отпущу. – Он подмигивает мне и перекладывает электрошокер из одной руки в другую. Я обнимаю себя за плечи. – Как только объяснишь, что ты тут делаешь.

– Странно слышать такой вопрос от человека, имени

которого я не знаю.

– Деклан. А ты…

– Клавдия.

– Я спрашивал не имя персонажа. Лучше признайся честно, кто ты на самом деле, геймер.

– Откуда ты знаешь, что это не мое настоящее имя?

– Я не дурак.

Сердце у меня колотится, как сумасшедшее, и все же мне удается спокойно ответить:

– Я никогда не выхожу из роли, Деклан. Мое имя – Клавдия Вертью.

– Брось. Я держу твоего персонажа на мушке, а ты всерьез надеешься отделаться от меня этой геймерской чепухой?

Я молчу, уставившись на проплешину в траве рядом со своей левой кроссовкой. Тогда Деклан подходит ближе – один шаг. Еще два. Его ботинки глухо стучат по земле в такт ударам моего сердца. Он снова опускается на корточки – на этот раз прямо передо мной. Я с трудом перевожу дыхание.

– Назови мне свой идентификационный номер.

К этому я не готова. Не думала, что у Оливии есть идентификационный номер. Я столько раз наблюдала, как она листает игровое меню, и мне даже в голову не пришло поискать то, о чем спрашивает Деклан! Слишком сильно меня занимала карта и красные имена людоедов.

– Девять тысяч восемьсот двадцать три.

Эта ложь звучит настолько убедительно, что я сама готова в нее поверить.

Внезапно Деклан тычет меня пальцем под подбородок. Я слабо вскрикиваю и вжимаюсь в забор в надежде пройти прямо сквозь него и убежать. Деклан запрокидывает мне голову так далеко назад, что кончики неровно обрезанных волос щекочут мои потные плечи. Наши губы, носы и лбы почти соприкасаются. Его серые глаза смотрят прямо в мои. В них видна угроза, насмешка и еще что-то.

Вопрос.

Обвинение.

– Никаких идентификационных номеров не существует, – шепчет он. – Ты… ты – персонаж.

* * *

Целую вечность мы молча глядим друг на друга. Он не шевелится. Я не дышу. Этот парень раскусил меня за пять минут. Неужели те мальчишки, которых я встретила по пути сюда, тоже обо всем догадались?

– Не двигайся, – угрожающе произносит Деклан.

Как ни глупо, я повинуюсь. Деклан достает из рюкзака темно-синее устройство и нажимает на кнопку. Каждый мускул, каждый нерв в моем теле напряжен. Я цепенею, как труп, и перестаю дышать. Деклан проводит плоским треугольным концом устройства по моей макушке, и в голове начинается знакомая щекотка. Я стискиваю зубы. Вполне возможно, очень скоро я и впрямь стану трупом.

Через минуту Деклан снова нажимает кнопку и бросает устройство обратно в рюкзак. Из меня с шипением выходит воздух. Он не собирается меня убивать! По крайней мере сейчас.

Деклан тяжело опускается на колени – на мой взгляд, слишком близко. Носки моих кроссовок смотрят ему в коленные чашечки, его пальцы едва не задевают мои лодыжки. Наши тела не соприкасаются, и все же я чувствую его прикосновение.

– Ты действительно персонаж, – потрясенно произносит он.

– Ты это уже говорил.