Пусть сердце скажет
Шрифт:
Смахнув слезу, она опустила простыню в горячую воду, вытерла руки о фартук. Что толку тешить себя иллюзиями? Итан не вернется, это ясно из его письма. “Мы оба знаем, что нам лучше разойтись. Мы живем в разных мирах, и ты хочешь то, что я не могу тебе дать, Элли”.
Ей больше нечего было ждать. Она должна уехать из Гатри куда-нибудь, где ее никто не знает. Она познакомится с новыми людьми, у нее появятся новые друзья, она сможет снова открыть свое дело. Если ей суждено остаться одной, она, по крайней мере, будет жить в свое удовольствие — у нее все получится. Элли понимала, что она больше ни с кем не свяжет свою жизнь. Итан —
Он для нее эталон, идеальный представитель сильного пола. Остальных же мужчин можно разделить на две категории: самцы, стремящиеся удовлетворить свои животные инстинкты, — их интересует только ее тело; и жестокие, беспринципные скоты типа Нолана Айвса.
Сердце кровью обливалось при мысли, что ей придется уехать из этого города, от могилы Тоби! Но и каждый день видеть свое детище, ресторан, пансион, и осознавать, что это уже принадлежит не ей, а мерзавцу Нолану Айвсу.., что может быть ужаснее!
Вывеску “В гостях у Элли” сняли, а вместо нее повесили табличку “Городская гостиница. Столовая”. Боже, сколько она вложила в свое дело, работала, как проклятая! Элли вспомнила, как начинала: пекла хлеб и пироги в чугунной плите, которую подарил ей Итан…
"Я остаюсь здесь, Элли, на неопределенный срок. У моих родственников чейенов — большие неприятности. Я завербовался армейским разведчиком. Мне надо во всем разобраться, посмотреть, как будут дальше развиваться события. Я нужен здесь, должен помочь бабушке и моим родственникам. Ты можешь подать на развод или просто аннулировать брак — дело твое. Наверное, я вернусь в Гатри весной. Предоставляю тебе полную свободу, да ты, собственно, с ней и не расставалась”.
Элли сдержала слезы. Что сделано, то сделано. Она подозревала, что Сай Джекобс вел нечистую игру: почему это Итан не может владеть собственностью? Но он все равно не остался бы здесь: слишком велика была его обида. Кроме того, он не стал бы бороться с такими людьми, как Джекобс и Айвс и отстаивать свои права. Он предпочел уехать, а она лишилась всего. Видно, ей суждено терять любимых людей и то, что ей дорого в этой жизни.
Постепенно мысль покинуть Гатри вытесняла все остальные, превращаясь в навязчивую идею. Вчера вечером в фойе гостиницы она невольно услышала разговор двух мужчин. Они говорили о каком-то городке, кажется, Денвере.
— Вот подходящее место, если ты хочешь открыть свое Дело, — сказал один из них своему собеседнику. — В Криппл-Крике открыли новые месторождения золота. Денвер опять трясет, можешь представить, что там творится! Туда ринулись толпы искателей приключений. Говорят, любой, кто поедет туда, может сколотить приличное состояние. Эти золотоискатели отвалят большие деньги за предметы первой необходимости. Можно сорвать приличный куш.
Элли постаралась запомнить все, что говорил мужчина. Добраться туда можно на поезде от Санта-Фе до Канзаса, оттуда через Колорадо, затем на север до Денвера. Деньги у нее есть, а если что, так и там можно устроиться на работу. На месте она быстро сориентируется. Стоит рискнуть и уехать.., хуже, чем здесь, все равно не будет! Только бы скрыться от косых взглядов, не страдать больше от назойливого любопытства, перешептываний за спиной, грязных сплетен и слухов! Люди жестоки и бездушны. Если бы они знали, почему она так поступила, что ей пришлось пережить в детстве, как тяжела была сиротская доля,
Элли снова вернулась к стиральной доске. Боже, как душно: стояла невыносимая августовская жара. Она вспомнила, что тот мужчина упоминул о горах, а там всегда прохладнее, еще он сказал, что это очень красивый край. Нет, надо ехать! Она преуспела в Гатри, добьется успеха и там, в Денвере. Ей нечего терять.
Элли решила, что подождет еще месяц — вдруг Итан передумает и вернется. Она хотела даже написать ему письмо, просить, умолять его вернуться к ней. Но потом передумала. Как бы она ни любила его, она ни за что не унизится перед мужчиной и никому не будет навязывать себя.
— Почему вы не работаете, миссис Темпл? — Окрик Джеда Парсонса, хозяина гостиницы, прервал ее размышления. — Хилда принесет сейчас еще простыни.
Элли кивнула и вернулась к стирке. Руки ее горели, пальцев она вообще не чувствовала, в неистовом исступлении она полоскала белье и терла, терла.., словно этот тяжелый изнурительный труд мог снять ее душевную боль, тоску, отчаяние. Здесь общаются с ней, как с прислугой, как с человеком второго сорта! Да как они смеют! Что знают о ней эти люди! Она, Эллион Миллс, в свои семнадцать лет сумела так преуспеть: построить ресторан, пансион и сама управлять этим хозяйством!.. И она не собирается угробить свою жизнь в этой вонючей прачечной, нет уж, увольте, это не для нее!
Да и ради чего и кого?.. Итана Темпла?! А может быть, он не вернется. Он же написал, что дает ей полную свободу, она может развестись или вовсе аннулировать их брак — на ее усмотрение. Прекрасно! Она сделает это завтра. Завтра! А потом уедет в Денвер, и гори все ярким пламенем! Итану и в голову не придет искать ее там. Оно и к лучшему, значит, судьбе угодно разлучить их навсегда.
Но что это… Элли выпрямилась. Всякий раз, когда она думала об Итане, ее охватывало странное волнение, по телу пробегала дрожь… Она понимала, что любит его и это чувство сильнее ее. Элли глубоко вздохнула и продолжала стирку. Не стоит травить себя, думать, надеяться, ждать, притворяться — довольно, хватит! Сегодня же она пойдет на станцию и узнает, сколько стоит билет до Денвера.
Глава 16
Итан налил себе немного кофе и поставил кофейник обратно на раскаленную печь. Он разогрел ее как только мог, однако в домике все равно было холодно, и ему пришлось натянуть на себя куртку из оленьей шкуры. Взглянув в окно, он понял, что надвигается снежная буря. Зимы в Дакоте бывают по-настоящему суровы. Итан подошел к окну и увидел военного, спускающегося с седла. Это был лейтенант О'Тул, его лицо выражало беспокойство.
Итан подошел к двери и открыл ее, прежде чем лейтенант успел постучаться. Холодный декабрьский ветер ворвался в домик вместе с вошедшим.
— Господи, как же там холодно! — воскликнул он, направляясь к печке.
Итан закрыл дверь и отхлебнул кофе.
— В такую погоду лучше сидеть дома.
Лейтенант не спешил с ответом, и Итана охватило какое-то недоброе предчувствие. Он хорошо знал О'Тула. Во время разведывательных походов ему не раз приходилось быть его переводчиком. Обычно О'Тул был веселым и разговорчивым, однако сейчас, взглянув на него, Итан заметил в глазах лейтенанта тревогу.
— Что-то случилось? — поинтересовался он. О'Тул глубоко вздохнул: