Пусть сердце скажет
Шрифт:
Элли нервно комкала в руках перчатки, пытаясь собраться с мыслями. Она терпеть не могла, когда ей напоминали, что ей что-то не по плечу, потому что она женщина, к тому же слишком молодая. Элли посмотрела на Гибсона и, даже сквозь очки, заметила в его карих глазах сарказм. Видимо, он думал, что достаточно запугал ее и она, несомненно, откажется от всего.
— И вы собираетесь продать мой участок, чтобы получить свои проценты с выручки, не так ли?
— Конечно. — Гибсон улыбнулся. — Какой вам от него прок, если вы не сможете добывать с него золото? После того как убили Себастьяна, ни у кого больше не хватит духа там ковыряться, — Я сама
— Вы не можете ехать туда, что вы смыслите в этом? А потом, вы милая, молодая незамужняя женщина. Как, по-вашему, сколько вы протянете рядом с тысячами мужчин, которые уже давно не видели женщин?
Элли посмотрела ему в глаза, стараясь скрыть свое потрясение и страх.
— Всему можно научиться, мистер Гибсон. Вы даже представить себе не можете, как легко я привыкаю к разным ситуациям и какую тяжелую работу могу делать. Я не сомневаюсь, что в мои девятнадцать лет мне пришлось поработать больше, чем вам за всю вашу жизнь, а вы, наверное, раза в три старше меня.
Гибсон покраснел, едва сдержавшись.
— А что касается мужчин, то я в состоянии постоять за себя, и в этом они очень скоро бы убедились. И кем бы ни был человек, убивший Себастьяна, он скорее всего надеется захватить этот участок или выкупить его у того, кто будет владеть им после Себастьяна. — Элли вплотную подошла к Гибсону. — Этот человек ошибся в расчетах. Я отлично понимаю, почему убили Себастьяна. Сдается мне, что этот участок стоит гораздо, больше, чем вам кажется. С какой стати мне продавать его за гроши, если я могу нажить на нем целое состояние?
— Вы сошли с ума. Женщине нельзя ехать туда одной, это слишком опасно. Кроме того, искать золото дьявольски тяжело.
Элли улыбнулась. Она снова бросала вызов, как в тот день, когда сбежала из сиротского поезда.
— Меня это не пугает, мистер Гибсон, — с улыбкой сказала Элли.
— Вам только девятнадцать лет, и вы понятия не имеете, как надо искать золото! Вы даже не знаете, как найти этот участок! А потом, там еще зима и все засыпано снегом!
— Я отлично знаю, какое сейчас время года, мистер Гибсон. Однако несмотря на это, старатели все равно работают, так ведь? — Элли улыбнулась, почувствовав в душе прилив какого-то возбуждения, — Вы сказали, что у вас есть карта. Я найму проводника, чтобы он провел меня туда.
— Вы, наверное, шутите!
— Пожалуйста, дайте мне эту карту, мистер Гибсон. Вы сделали свое дело. Теперь моя очередь.
Нахмурившись, Гибсон обошел стол и выдвинул ящик.
— Подумайте хорошенько и продайте этот участок. Вам могут дать хорошую цену, я в этом не сомневаюсь.
— Да уж конечно. Мне заплатят несколько сотен долларов, заверив, что участок ничего не стоит, а потом накопают там золота на несколько миллионов. — Элли почти не сомневалась, что Гибсон уже неоднократно проделывал такое. Он мог быть тайным пособником тех, кто за бесценок скупал такие якобы бесполезные участки, а потом получал свою долю после того, как там находили золото. — Пусть лучше эти миллионы будут лежать в моем кармане. — Элли протянула руку и взяла карту. — Мистер Гибсон, я хочу получить от вас заверенный документ о том, что у вас больше нет никаких интересов, связанных со мной или с моим участком. Я не желаю, чтобы вы, узнав, что я разбогатела, бегали и кричали на всех углах, что я вам что-то должна.
— Я вам не какой-нибудь мерзавец, мисс Миллс! — закричал
— Правда? Мне показалось, вы были абсолютно уверены в том, что я продам вам свой участок. Насколько мне известно, мистер Себастьян вовсе не умер. Может, он нашел богатую жилу, и вы заплатили ему, чтобы он не стал ее разрабатывать и начал искать в другом месте, в расчете на то, что я, в свою очередь, захочу продать участок. Тогда вы и какой-нибудь золотоискатель, с которым вы заранее договорились, сможете им завладеть.
Гибсон наклонился к ней поближе с выражением доверительности:
— Я говорю вам, мисс Миллс, Джона Себастьяна убили. Я не знаю почему и не имею никакого отношения к тому, что там произошло.
— Тогда напишите все это на бумаге и распишитесь в том, что отказываетесь от всяких прав на участок. Я хочу быть полностью уверенной, что он принадлежит только мне одной. Еще мне нужно получить от вас письмо в контору по распределению участков в Криппл-Крике, где будет говориться о том, что я снабжала мистера Себастьяна, и поэтому являюсь полноправной хозяйкой участка.
Гибсон вздохнул в знак согласия. Он подошел к столу и опустился в кресло. Взяв лист бумаги, он обмакнул перо в чернильницу.
— Ладно. Считайте это собственными похоронами, — буркнул он себе под нос. — Я точно знаю, что через несколько дней вы будете покойницей. Если вас не докопает погода, это сделает тот, кому захочется завладеть вашим участком.., или вас ждет кое-что похуже смерти. В любом случае вам там не выжить.
Гибсон начал писать, и Элли спрятала поглубже свой тайный страх. Она подошла к окну в ожидании, пока он закончит. Элли напомнила себе, что ей уже приходилось сталкиваться с опасностями и пострашнее, но она тем не менее осталась жива. С помощью своих женских чар она просто вызовет у мужчин чувство жалости к себе. А для тех, у кого возникнут насчет нее другие мысли, она будет держать наготове ружье. Что касается работы, она ее не боялась.
Участок, который застолбил Джон Себастьян, наверное, стоил того, иначе зачем кому-то понадобилось его убивать, если, конечно, все было так на самом деле. Его могли убить в драке во время игры в карты или из-за чего-нибудь еще, например, кто-то из врагов Себастьяна решил свести с ним счеты. Все это не имело к ней никакого отношения. Себастьян мог погибнуть по какой угодно причине.
Как бы там ни было, ей достался золотоносный участок! Ее жизнь в Денвере нельзя было назвать сложившейся, так что Элли ничего не теряла. Она поедет в Криппл-Крик. Если у нее ничего не получится с этим участком, она сможет найти себе там какую-нибудь другую работу. Ей столько всего наговорили об этих диких старательских городках, где мужчины готовы выложить целое состояние только за то, чтобы им выстирали рубашку.
— Возьмите вашу чертову бумагу, — сказал через несколько минут Гибсон, протягивая ей исписанный лист. — По-моему, вы просто ненормальная. Впрочем, что бы там с вами ни случилось, вы этого вполне заслуживаете.
Элли стала натягивать перчатки.
— Этот участок — единственное, что у меня есть на свете, мистер Гибсон. Думаю, что для вас не так уж важно, что там случится со мной. — Элли взяла свою сумочку.
— Мисс Миллс, простите мне мою вольность, но такая красивая молодая женщина, как вы, может привязать к себе любого мужчину в Денвере. Здесь немало одиноких состоятельных мужчин, которые, несомненно, будут рады предложить вам руку и сердце. Почему вы так поступаете?