Пусть сердце скажет
Шрифт:
— Скажите мне, мистер Темпл, к какому племени индейцев вы принадлежите? Элли насторожилась.
— Чейенов, — ответил Итан.
— Вы зарегистрированы в резервации чейенов и имеете право жить на государственной земле либо в резервации — это зависит от вашего желания и выбора.
— Да, так, — ответил Итан сердито. Джекобс посмотрел на Айвса, усмехнулся и перевел взгляд на Элли.
— Вы совершили большую ошибку, миссис Темпл, выйдя замуж за метиса. Ваш муж официально зарегистрирован как индеец, а не как белый, а это значит, что он не может быть собственником земли. Эта земля по договору приобретена правительством у индейцев с целью продажи ее белым поселенцам. Индейцы не могут претендовать на нее.
Элли
— Нет, этого не может быть! Он.., наполовину белый! Разве это ничего не значит?!
Эта, казалось бы, невинная фраза обидела Итана до глубины души, задела за живое. Почему он не внял голосу разума — женился на Эллион Миллс, ведь ее столь неожиданное решение постоянно вызывало у него смутные подозрения. Теперь он понял причину ее поспешного замужества. Его охватили гнев и разочарование.
— А если он — индеец, тут уж ничего не поделаешь, изменить ничего нельзя, — продолжал Джекобс. — Он говорил, не обращая никакого внимания на Итана, словно его и не было в комнате. — Метис может выбирать, и мистер Темпл пожелал быть индейцем.
Элли лихорадочно соображала, пытаясь найти выход из создавшейся ситуации.
— Вы не говорили, что индейцы не могут владеть землей и собственностью. Я… — она беспомощно посмотрела на Итана. — Ты никогда не говорил мне, что по федеральному закону считаешься индейцем.
Слова били, жалили его. Ведь он поверил, что эта женщина любит его, что она сумела переступить через все условности и расовые предубеждения, и выходит за него замуж по любви. “Держись от нее подальше, Итан!” — в который раз вспомнил он слова Гектара. Ах, какой же он болван. Он был настолько ошеломлен, что не сразу отреагировал на ее жестокий упрек, он просто не мог произнести ни слова.
Элли поняла, что сказала что-то ужасное. Она и раньше видела Итана в гневе, но сейчас он был не похож на себя. Казалось, он может даже убить ее.
— Итан, я не хотела.., то есть я имела в виду… — сказала она, запнувшись, но было уже поздно. Сердце ее отчаянно колотилось. Если она лишится поддержки Итана, она погибла! Ее дело! Все, ради чего она работала, к чему затеяла все это!
— Хотя вы и настаиваете, что Итан Темпл является владельцем вашей собственности, миссис Темпл, ваше утверждение безосновательно, — заявил Джекобс. — Он буквально светился от сознания собственной значимости. — Помимо всего прочего, нельзя упускать из виду, что вы совершили мошенничество, когда получали эти участки. Очевидно, вы и организовали это скоропалительное замужество с целью сохранения своей собственности, но и это вам не помогло, — Из внутреннего кармана пиджака он достал какие-то бумаги. — Итак, вы получаете официальное уведомление, миссис Темпл, что в течение трех дней вы должны собрать все свои вещи и освободить участки и помещения. — Отныне эта земля официально принадлежит Нолану Айвсу. В течение двадцати четырех часов вы должны будете вернуть мистеру Бартелу три тысячи долларов. Шериф проследит за этим, в противном случае вы лишитесь не только собственности, но и попадете в тюрьму. — Он схватил Элли за руку и сунул ей бумагу. — Три дня.
Запомните!
— Нет, нет… Вы не можете поступить так со мной!
Вы не имеете права! — Элли дрожала от ужаса. Она не могла потерять все это! Она так много работала, рисковала жизнью, и Тоби умер ради этого! — Это несправедливо. Я трудилась не покладая рук, от зари до зари, чтобы построить ресторан и пансион. Я ведь тоже была в числе первых поселенцев. Я имею право…
— Вы не достигли совершеннолетия, — заорал Айвс. — Вы врали, мошенничали, выкручивались на каждом шагу. Неужели ты думаешь, что я хоть на йоту поверил тебе и твоему братцу, что вы честно получили эти участки? Вы решили перехитрить всех, пробравшись той ночью за оградительный рубеж, чтобы обогнать остальных, когда начнется “земельный
Айвс отвернулся и поспешил к выходу, сопровождаемый Джекобсом и шерифом. Генри Бартел вплотную подошел к бледной, дрожащей Элли.
— А теперь, крошка, заплати мне деньги, да поживей!
Итан представил на миг, как этот мужчина приставал к маленькой Элли, запугивал, унижал ее. Он размахнулся и изо всей силы ударил Бартела. В эту минуту он ничего не видел, кроме отвратительного лица этого негодяя… Словно этим ударом он мог выплеснуть свою бессильную ярость, тупую боль, переполнявшие его… Послышался странный звук, напоминающий хруст. Присутствующие затаили дыхание, внимательно следя за происходящим. Какая-то женщина вскрикнула и убежала на кухню. Пролетев несколько метров, сбивая все на своем пути, Бартел упал на пол лицом вниз. Он закричал, что Итан сломал ему нос. Все лицо его было в крови.
Шериф Сеймур вбежал в комнату и навел пистолет на Итана.
— Все, Темпл, достаточно! Если ты еще раз поднимешь на него руку, я посажу тебя в тюрьму!
— Он сам на это напросился, — проговорил Итан, переводя дыхание. — И я не советую угрожать мне пистолетом, Сеймур, иначе я за себя не ручаюсь! Уходите все отсюда и прихватите с собой этого подонка! — Он с силой схватил Элли за руку, словно хотел сделать ей больно. — Мы с женой должны кое-что обсудить!
Он потащил ее за собой, направляясь через двойные двери к своей комнате.
Люди, ставшие невольными свидетелями разыгравшейся на их глазах драмы, были в шоке, некоторые шепотом обсуждали инцидент. Репортер пулей вылетел из ресторана — он побежал в редакцию газеты, чтобы дать сенсационный материал.
— Три дня! — крикнул шериф вдогонку Итану.
— Хорошо, — буркнул Итан, но его никто не слышал. Он сильнее сжал руку Элли и втолкнул ее в свою комнату. — Я быстро соберусь, три дня мне не понадобится. — Он захлопнул дверь. — Но я не уйду до тех пор, пока ты не выложишь всю правду! — обратился он к Элли.
Элли потерла ноющую руку и отвернулась. Итан метался по комнате, собирая вещи. Открыв гардероб, он швырнул на кровать какую-то одежду… Только этой ночью им было так хорошо вместе: они пережили такие чудные мгновения, все было так прекрасно! Ничего у нее не вышло, ее планы провалились. Кто мог предположить, что все так кончится. А теперь она и сама не знает, что для нее страшнее: потерять ресторан, пансион или… Итана. Похоже, она лишится всего, и Итана тоже! Раньше она думала, что самое главное для нее — ее дело, но после вчерашней ночи…
— Нет, Итан, все не так, как ты думаешь. Пожалуйста, не уезжай!
Он вытащил из угла седельные сумки и стал запихивать туда вещи.
— Я в себя прийти не могу — какой же я осел! С самого начала мне все это казалось подозрительным; уж слишком неожиданной была твоя идея выйти за меня замуж, когда я вернулся. Но я и думать не хотел об этом! Мне так хотелось верить, что ты любишь, хочешь быть со мной, что я нужен тебе как мужчина. — Итан пристегнул пистолет. — Ты и сама не ожидала, что все так обернется. Развязка была неожиданной для тебя, и, конечно, то, что я — индеец, сработало не в твою пользу. Я уверен, ты никогда бы не вышла за меня замуж, если бы знала это. Помнишь, в нашу первую ночь, год назад, ты, желая оскорбить, назвала меня индейцем. Уже тогда я должен был сделать выводы. — Кажется, сейчас он мог сделать все, что угодно, — он был разъярен. — Простите, что моя “белая половина” ничем не помогла вам, миссис Темпл!