Пусть сердце скажет
Шрифт:
Элли улыбнулась в ответ. Она такая счастливая, довольная, умиротворенная. Все так прекрасно, что даже не верится, что это происходит на самом деле. Но нет, это не сон. Она — в его объятиях, отвечает на его поцелуи, хочет выйти за него замуж и сегодня ночью будет принадлежать ему.
Итак поднялся. Элли сжала его руку.
— Я люблю тебя! — Она повернулась и быстро вышла из комнаты.
Итан проводил ее взглядом. Все так неожиданно. Гектор подумает, что он сошел с ума: только безумец может жениться на белой. Может быть, он и прав. Ведь все его время Элли избегала всяких отношений с ним, кроме
Но мысль о том, что завтра утром он проснется, а рядом с ним будет обнаженная рыжеволосая Элли, развеяла все сомнения. Она любит его, и сегодня вечером Эллион Миллс станет миссис Итан Темпл.
Генри Бартел стоял в холле пансиона, поправляя перед зеркалом шляпу. Вообще-то он собирался поселиться в другом пансионе, который, кажется, называется “В гостях у Элли”. Но, подумав, решил, что пока еще не построили школу и поначалу занятия будут проходить в церкви, лучше поселиться в пансионе неподалеку от нее. Так будет удобнее добираться до работы. Странно, какое необычное название. Он вспомнил Эллион Миллс и ее брата Тоби. “Элли” — именно так он называл ее. Бартел уже и думать перестал, что сталось с этими воришками, укравшими у него церковные деньги. Должно быть, попали в какую-нибудь передрягу, да и какая еще участь может быть уготована этому мерзкому отродью?! Ох, как хотелось ему найти их в тот момент.
Но когда он доставил всех сирот к месту назначения, то заболел: сильный кашель перешел в пневмонию, и коллеги отправили его в Нью-Йорк.
В Нью-Йорке доктор посоветовал ему поменять климат и обстановку. Подходил к концу срок его работы в приюте, и он решил сменить место жительства. Уехать подальше от этих сопливых беспризорных отпрысков. Правда, и здесь ему придется работать в школе, но у этих детей есть родители, а это совсем другое дело. Гатри ему понравился, он, наверное, останется здесь.
— Вы уходите, мистер Бартел? — спросила Хлорис Дикон, хозяйка пансиона.
— Да, пройдусь немного. Такой дивный вечер! Бартел был уже у двери, но оглянулся и посмотрел на улыбающуюся миссис Дикон. Неплохо бы с ней переспать, подумал он. Она — его ровесница, да к тому же вдова. Ее муж погиб в прошлом году: попал под перевернувшийся фургон. Все это ему поведала за завтраком сама Хлорис. Бедняжке столько пришлось пережить, но она сумела на оставшиеся после смерти мужа деньги открыть собственное дело: построить пансион.
— Да, миссис Дикон, все забываю спросить: кто хозяйка того пансиона, что возле железнодорожной станции. У меня когда-то была знакомая по имени Элли.
— Очень приятная особа, совсем молоденькая. А какая красотка! Ее зовут Эллион Миллс. Она пережила ужасную трагедию: ее мужа, кажется, его звали Тоби, застрелили в первый же день “земельного марафона”. Вы знаете, тогда было столько стычек, драк, споров по поводу законности захвата земельных участков. Он был совсем мальчик. — Бартел побледнел. — Что с вами,
Эллион Миллс?! Не может быть! Генри Бартел взял себя в руки: совсем ни к чему, чтобы миссис Дикон заподозрила что-нибудь.
— Нет, нет, со мной все в порядке, — пробормотал он, вынимая из кармана носовой платок и вытирая пот со лба. — Это все последствия проклятой пневмонии. Иногда я сильно потею, — он отвернулся. — Вы говорите, эта женщина была замужем, и муж ее Тоби Миллс?
— Да, сэр. Они были такие юные, совсем дети, пожалуй, слишком молоды для брака. Но чего только не увидишь здесь!
Несомненно, это она, Эллион, подумал Бартел.
— По-видимому, это не та Эллион, которую я знал. А как она выглядит?
— Очень молодая, да я уже вам говорила. Не знаю, сколько ей лет, думаю, что чуть больше восемнадцати, иначе она не могла бы претендовать на земельные участки. Очень хорошенькая, с синими глазами и копной рыжих волос. В городе немало мужчин, которые не прочь приударить за ней. Она очень деловая женщина. Начала с того, что выпекала и продавала хлеб, а сейчас у нее — ресторан и пансион. Конечно, для женщины с ее внешностью не проблема найти бесплатных работников: вокруг нее вечно крутятся мужчины.
Последние слова были произнесены язвительно, с откровенной завистью одинокой женщины, но Генри Бартел уже не слушал ее. Он получил нужную информацию. Без сомнения, это Эллион Миллс! Бартел чуть не подпрыгнул от радости. Попалась, голубушка! Маленькая потаскушка!
— Нет, нет, это не та женщина, которую я знал, —
повторил он, раскланиваясь с миссис Дикон. — Я вернусь где-нибудь через час.
— Хорошо, сэр. Приятной вам прогулки! Хочу вас предупредить, если вы надумали перекусить в ресторанчике Элли, то вы опоздали. Она закрывает его в восемь часов, а сейчас уже восемь тридцать. Правда, я слышала, что кормят там неплохо.
— Благодарю вас, миссис Дикон.
Бартел вышел. На его тонких губах заиграла коварная улыбка. Значит, Эллион Миллс здесь, в Гатри! Да как же ему это раньше не пришло в голову! Ведь они с Тоби сбежали с поезда в Арканзасе и, наверняка, присоединились к желающим захватить землю. На деньги, которые они у него украли, можно было купить все самое необходимое… Эллион умна, энергична, предприимчива. Жаль только, что все это стоило жизни бедному Тоби. Ну да одним идиотом меньше… Остается только Эллион…
Муж и жена! Подумать только! Он громко рассмеялся. Выдав себя за мужа и жену, они сумели оформить претензию на землю. Симпатия к молодой супружеской паре, видимо, сработала.
— Но ненадолго, — пробормотал Бартел. — Эллион Миллс, жалкая воришка, сирота, никогда не была замужем, и самое главное — ей не было восемнадцати, когда она претендовала на участки. Она владеет землей незаконно! Лучший способ отомстить ей за все — лишить ее собственности. Напрасно маленькая ведьма думает, что она всех перехитрила! Миссис Дикон сказала, что ресторан Эллион уже закрыт, а обитатели пансиона, очевидно, мирно спят в своих комнатках. Прекрасно. Бартел не хотел, чтобы Эллион Миллс знала о его приезде. Завтра она будет “приятно” удивлена. Интересно посмотреть, как она будет выглядеть, когда муниципальные власти узнают, кто она есть на самом деле!