Пусть небеса падут
Шрифт:
Его бросок силён, но его цель - не ясна, и шпиль кривит влево, ударяя лишь частью выбранную цель.
Дерево взрывается. Громовой раскат эхом отдается от деревьев, а кора, песок, камни и куски листьев летят на нас, прилипая к нашим потным лицам.
Вейн смотрит на разрушение.
А я вытираю грязь со своих щёк.
– Мы будем работать над твоим прицелом или, ты никогда не попадёшь в движущуюся мишень.
Он начинает кивать, а затем оборачивается ко мне.
– В какие именно цели я должен попадать?
– Ну, в идеальном
Он отступает назад, его кожа приобретает мертвенный оттенок: - Я должен бросать этой штукой в людей?
– Только в Буреносцев. Я постараюсь позаботиться, чтобы ты не ударил кого-то другого.
Он сглатывает, и его лицо искажается, как будто ему больно.
– Что не так?
– Я никогда не осознавал, что ты хочешь, чтобы я убивал людей.
– Он делает еще один шаг назад, прислоняясь к дереву для поддержки.
Я двигаюсь медленно к нему, пытаясь понять его реакцию.
– Это битва. Чего ты ждёшь?
– Не знаю. Наверное, думал, про рукопашный бой и все такое. Может, пару трюков с ветром, чтобы они падали без сознания. Но я не думал, что буду их убивать.
Его начинает сильно трясти. Я прикасаюсь его плеча, чтобы успокоить, но он вздрагивает от моего прикосновения.
– Я не понимаю, что не так, Вейн.
– Я тоже.
– Он опускается на землю.
– Просто... убивать людей. Чтобы они взрывались, как это дерево.
– Он вздрагивает, прижимая колени к груди и ложа на них голову.
– Они вряд люди, - ворчу я, опускаясь рядом с ним.
– Люди не режут тысячи невинных Странников Ветра. Люди не вырывают конечность за конечностью у детей. Люди не запускают торнадо и ураганы в человеческие города только потому, что подозревают, что там прячутся Силы Бури - о да, Буреносцы все это делают, - добавляю я, когда он поворачивается ко мне.
– Райден не остановился ни перед чем, чтобы сломить сопротивление. Не говоря уже о том, что они придут сюда и схватят тебя, чтобы заставить научить их твоему языку. С этим Райден может быть достаточно силен, дабы управлять миром.
Я смотрю на него, ожидая, что он будет выглядеть более спокойным. Но он бледнее, чем когда-либо. Я не вижу, в чем его проблема.
– Помни, Вейн. Мы находимся в состоянии войны.
Мы находимся в состоянии войны.
Мой отец сказал те точные слова отцу Вейна, умоляя его отнестись к обучению серьезно.
Память возвращается в прошлое.
Я прячусь в тени на краю поля, глядя на родителей, тренирующих Вестонсов. Четверо взрослых стоят в кругу, и мой отец показывает, как сделать дробилку, толстую воронку, которая сужается по команде, уничтожая все внутри.
Западный ветер кивает и отворачивается.
Отец Вейна говорит, что они не научатся.
Не смогут.
Не будут.
Ветра в ярости, когда моя мама кричит на них. Называет их эгоистами. Как они смеют
Родители Вейна просто цепляются друг за друга в устроенной ею буре, качают головами и говорят "нет"
Я хочу броситься через все поле и заорать на Вестонсов как моя мама. Моя жизнь жалкая из-за них - потому что моя семья должна их защищать. Да как они могут стоять за спинами и позволять нам приносить себя в жертву?
Но я остаюсь в тени.
Я спрашиваю об этом отца, когда он этой ночью укладывает меня в постель. Он смотрит в ночь и говорит:
– Западные - мирные ветра.
И ничего больше.
Я не поняла, что он имел в виду. Что за проблема была на самом деле. До этого самого момента, пока не увидела зеленый оттенок на коже Вейна.
Западные - мирные ветра.
Насилие делает их физически больными.
Теперь я знаю, почему никто из Западных ветров не сдался под угрозами Райдена и не научил его их языку. Они были готовы умереть, защищая его. Они просто недостаточно смелые или упрямые, как я думала. Насилие идет вразрез с их натурой, вызывая реальные физические реакции.
Честно говоря, это довольно-таки благородно. Но это делает их полностью уязвимыми. И бесполезными.
Мои челюсти сжимаются, когда я осознаю последствия моего нового открытия.
Мой единственный боевой товарищ неспособен на убийство. Соответственно, даже если Вейн сделает четвертый прорыв, это не имеет значения. Он не будет использовать это, чтобы сражаться.
Мой гнев разгорается, глубокий и горячий.
Итак, я должна умереть, потому что он отказывается причинить вред Буреносцам - людям, которые его похитили? Людям, которые без проблем убили его родителей.
Их жизнь стоит больше чем моя?
Возможно, нет. Но это не меняет того, что я поклялась. И с этой мыслью я в состоянии потушить гнев.
Я уже смирилась, что я могу и не выжить в это битве. Все это значит, что моя работа по защите Вейна во время бури будет вдвое тяжелее. В пять раз тяжелее. Как будто вода недостаточно все усложнила.
Вейн делает глубокий, тяжелых вдох и вытирает пот, капающий с его лица.
– Прости, - бормочет он.
– Я не знаю что со мной не так.
– Я знаю. Ты Западный. Западные мирные. Насилие тебе отвратительно. Твоя природа его отрицает.
Его пальцы проходят сквозь волосы, превращая их в острые пики.
– На самом деле это имеет смысл. Но возможно делает меня довольно бесполезным в бою, не так ли?
Да.
Я не могу это сказать, хотя.
– Я просто хочу, чтобы ты был в состоянии защитить себя на случай, если ты окажешься в ловушке. Ты не должен никого ранить - но, я думаю, ты должен как минимум знать, как это сделать. Как ты думаешь, ты сможешь справиться с этим?
Проходит несколько секунд, прежде чем он кивает.