Пусть меня осудят...[СИ]
Шрифт:
– Я последнее время работать не могу, - тихо сказал он, - я чувствую, что ты уйдешь. Кажется, что приду домой, а тебя нет.
Я невольно обняла его за шею и положила голову Сергею на плечо.
– Я обещаю, что если, когда-нибудь, решу уйти от тебя – ты будешь об этом знать.
Я уехала рано утром, Сергей отвез меня на вокзал. Без лишних вопросов, упреков и истерик. Я даже не ожидала. Я вообще никогда не видела и не знала его таким. Он изменился вместе со мной. Возможно, раньше я мечтала, чтобы он стал таким, а сейчас это уже не имело никакого значения. Я больше его не любила. Точнее, я любила,
К маме я приехала ближе к вечеру. Успела по дороге купить Ванюшке игрушек и сладостей. Только когда кошелек открыла и увидела кредитку, взять ее не смогла. Да и заблокировал он ее уже наверное. Возникло желание поломать пластик и вышвырнуть куда-нибудь, но я не смогла. Сунула обратно. С темного выреза внутри кошелька на меня смотрели сын и муж. Они улыбались, обнявшись. Иллюзия счастья. Иллюзия любви и мира. На самом деле просто шаблон, как у всех. Потому что так надо, принято и положено.
Мама вначале сильно обрадовалась, чуть не задушила меня в объятиях. Ванька прыгал как кролик, целовал, обнимал. Я даже расплакалась, когда обняла его. Как же я соскучилась. Только через некоторое время мама все же заметила, что я на грани. Я разбила несколько тарелок, иногда вздрагивала от звонка телефона и бросалась к нему как сумасшедшая. А ночью я плакала, тихо, закусив подушку зубами. В конце концов она посадила меня перед собой как в детстве.
– Рассказывай, что происходит? С Сергеем поссорились?
Я отрицательно качнула головой. Господи как я расскажу об этом маме? Маме, которая так сильно любила отца, что больше не вышла замуж и не привела в дом отчима. Как я признаюсь ей в своей подлости, низости? У меня не было на это сил и я снова лгала. Выдумывала несуществующие неприятности, выкручивалась, но понимала, что маму не обманешь. Она все чувствовала. Через неделю тоски и мрачного отчаянья, я все же начала постепенно возвращаться к жизни. Это был мой родной город. Мой родной дом, в котором я выросла и его уют, эти стены с обоями в цветочек, мягкие шторы, которые я помнила с детства, все это успокаивало. Не на долго. Я все равно думала о Руслане. Каждую ночь. Он мне снился. Я тосковала настолько сильно, что иногда мне хотелось схватить сотовый, позвонить ему и умолять вернуться ко мне. Но я не позволяла себе. Я сдерживалась титаническими усилиями воли и ненавидела себя за то, что уже простила. За свою жалкую слабость и желание просто увидеть его хоть издалека.
Сережка не приезжал он звонил почти каждый день, мы разговаривали не о чем. Чаще о Ване. О его новых увлечениях шахматами, о садике, в который оформила его мама. О нас ни слова. Сергей ничего не спрашивал, а я ничего не говорила, хотя мы оба знали, что разговор висит в воздухе и душит нас обоих как петля, удавка.
На работе я взяла отпуск. Денис долго ругался. Грозился, но отпустил. У него и выбора особо не было. Я знала, что уволить не сможет. Через пару недель я все же немножко пришла в себя. Начала улыбаться, выходить с Ванюшкой на улицу, катать его на тех самых качелях
А потом, когда я уже перестала ждать, раздался звонок. Я посмотрела на дисплей сотового, увидела незнакомый номер и тут же ответила.
– Оксана Владимировна?
– Да, я вас слушаю.
– Меня зовут Анатолий, и я нашел ваш номер телефона в записной книжке.
Голос показался мне знакомым.
– Да я понимаю и что? Я вас не знаю.
– Конечно, не знаете. Я просто очень нуждаюсь в дизайне своей новой дачи и мне нужна ваша консультация.
Голос продолжал казаться мне знакомым. Я точно где-то его уже слышала. Но где?
– Хорошо. Только я сейчас в отпуске.
Вдалеке послышались мужские голоса. "Эй, Толян, тебе пиво брать?"
Толян? Толян…Я слышала это имя. Да, точно. Это приятель Руслана. Тот называл его Толяном, я хорошо это помнила. Хотя сколько Толянов может быть на свете? Но я никогда не верила в совпадения.
– Хорошо. Давайте встретимся. Я, правда, не в городе.
– А где вы? Я мог бы подъехать. Мне очень срочно надо. Я оплачу ваше время.
Даже так. Похоже и правда клиент. Хотя в сердце проснулась слабая надежда…а вдруг. Вдруг это Руслан его послал поговорить со мной. Но вероятность была слишком маленькой и ничтожной.
– Конечно, приезжайте. Когда вы хотите встретиться?
– Сегодня вечером вы свободны?
– Да. После пяти сына из садика заберу, и я в вашем распоряжении. Я в деревне Звенигоры, знаете такую?
– Конечно, знаю. К пяти буду у вас. Я позвоню, когда подъеду. У вас там есть приличное кафе? Заведение?
Я подумала о единственной шашлычной при въезде с трассы.
– Да есть где посидеть и поговорить. Возьмите с собой схему помещения, размеры дачи и желательно фотографии.
– Разумеется. Спасибо вам огромное. До встречи Оксана Владимировна.
Я закрыла сотовый и прижала его к груди. Толян. Анатолий… Который сейчас час? О боже только одиннадцать утра. До пяти я сойду с ума от неизвестности. В этот момент я готова была душу дьяволу продать лишь бы это оказался тот самый Толян.
Когда я вышла на маленькую кухоньку, мама как раз чистила картошку.
– А что у нас на обед? – спросила я надевая фартук и пристраиваясь рядом.
– Борща сварю. Нарежешь капусту?
– Конечно.
Я взяла дощечку, нож. Потом бросила взгляд на телевизор. Там как раз шли новости. Я сделала громче и принялась за работу.
– Оксан, я знаю, что не в свое дело лезу, но ты пойми я – мать. Я тебя чувствую, ты мой единственный ребенок и мне больно смотреть, как ты страдаешь. Похудела, осунулась. Глаза не блестят. Ксюш, девочка моя, ты можешь мне все рассказать. Я все пойму. Да и тебе легче станет.
Я упрямо резала капусту.
– Все хорошо, мам. Я просто устала очень. Правда.
В этот момент мама как раз посмотрела на телевизор, висящий на стене в угле, возле кухонных шкафчиков.
– Не ну ты посмотри, что делается а? Средь бела дня склад взломали мясной, да еще и хозяина мучили. Изверги…ты только посмотри. Гестапо настоящее, утюгом жгли беднягу. А потом в морозилке заперли и в реке утопить пытались. Ну что за время такое а?