Пусть меня осудят...[СИ]
Шрифт:
– Я хочу, чтобы ты была со мной всегда, каждый день, каждую минуту, я хочу, чтобы ты была моей, Оксана. Ты когда-нибудь станешь моей?
Я подалась вперед, распахнула ноги, впуская его в себя, чувствуя как он растягивает меня изнутри и, несмотря на влагу с трудом помещается там.
– Посмотри на меня.
Я посмотрела и утонула в его черных зрачках.
– Скажи мне, что ты моя…
Я отвернулась и закусила губу, тогда он резко проник глубже и силой повернул меня к себе.
– Скажи, - потребовал снова.
Я молчала, понимала, что это всего лишь безумие страсти, и что в постели можно говорить что угодно,
– Ну, хоть один раз, - попросил он. Я стиснула зубы, но молчала и тогда он начал двигаться во мне как одержимый. Я стонала, царапалась и вскоре я уже сама кричала ему в ухо, выгибаясь на постели, вторя его движениям. Я орала:
– Я твоя…да, о боже, я только твоя, только не останавливайся.
Квартиру Руслан купил в центре города, даже не смею предположить сколько она стоила. Наверняка кучу денег. Он купил ее для нас. Чтобы я приезжала к нему. Сегодня мы стали настоящими любовниками, которые сознательно пошли на этот шаг. Точнее я начала жить двойной жизнью, но я была счастлива тем эгоистичным счастьем влюбленных, когда все кажется ярким, цветным, красивым. Я расцвела. Это заметили все и на работе, и дома. Я начала меняться. Я научилась искусно лгать, изворачиваться, прятать сотовый, стирать эсемески и следить, чтобы на мне не осталось следов и запахов. Я брала сверхурочные, заранее подыскивая себе алиби. Я забывала обо всем. Недаром говорят, что влюбленная женщина, притом счастливая, выглядит иначе. Я не заметила, как сменила прическу, стиль одежды, как начала иначе разговаривать. Я не задумывалась о том замечает ли что-то Сергей, и старалась быть примерной женой, чтобы не вызвать подозрений, а он вроде и не подозревал. Я жила на две квартиры. Я успевала готовить для Руслана и дома. Пусть всего лишь пару часов в день, но я приезжала к нему. Я уже не могла без наших встреч. С ним мир казался другим, интересным и ярким. Иногда мы часами не вылазили из постели, иногда просто гуляли за городом или в маленьких кафешках в пригороде, где никто не мог нас узнать. Меня ничего не настораживало, я летала в облаках счастливая, влюбленная и даже не подозревала, что надо мной сгущаются тучи.
Царев почему-то отменил нашу встречу, а я и вовсе забыла о ней, притом Руслан всегда тактично клал мне в сумочку деньги. Первые разы я обиделась, отказывалась, мы даже поругались, но потом привыкла. Он делал это ненавязчиво, без лишних вопросов и разговоров. У меня появилась кредитка, новые вещи, украшения. Сейчас я думаю о том, как Сергей все это пропускал мимо? Как не заметил, что теряет меня, что я становлюсь чужой, далекой? Его удовлетворяли мои ответы и ложь о новых проектах, о хороших заказах. Если честно, то денег, которые мне давал Руслан, вполне могло бы хватить, даже если бы я не работала вовсе. И это помимо зарплаты. Мы сделали ремонт, о котором я мечтала. Только теперь меня уже это не радовало, не вызывало восторга, купили новую мебель. Я видела, что Сергей доволен, гордится собой и меня это бесило, злило. Мы жили на те деньги, что давал мне Руслан, а мой муж считал, что это нашей зарплаты на все хватает. Я уже не знала – это глупость или наивность.
Но вся эта иллюзия счастья длилась недолго. И очень скоро я начала платить
– Не трогай меня! Я не знаю, где делись деньги. Я ничего не брал. Бешеный, пощади.
Человек громко кричал, но в глухих стенах подвального помещения склада с пищевыми товарами, все звуки затихали, ударяясь о бетонные потолки, растворяясь эхом в помещении без окон. Мужчина сидел на стуле, его руки были скручены за спиной, ноги привязаны к ножкам стула.
– Куда Косой спрятал мои бабки? Отвечай, сука!
Серый ударил мужчину в живот и тот закашлялся, с разбитой губы потекла кровь и закапала на голую грудь, покрытую синяками и ссадинами.
– Не знаю, он меня давно отдалил от себя. Бешеный, я не принимал в этом участия, я не знаю, кто убил Борова, кто взял деньги. Зачем мне это? Я всего лишь брал у Косого свою долю.
Руслан курил и равнодушно смотрел на окровавленного мужчину, который харкал на пол собственной кровью. Кивнул Серому, и тот снова ударил. Пленник выплюнул выбитый зуб.
– Видишь вон тот холодильник? Там висят свиные туши и там минус сто по Цельсию. Я сейчас прикажу повесить тебя на крюк, и через секунду ты покроешься инеем.
Мужчина заплакал, замычал. Бешеный подошел к нему и приставил дуло пистолета к его лбу.
– Ты считаешь меня идиотом? А ? Ты правда думаешь, что я идиот?
Руслан засунул дуло в рот связанному мужчине.
– Я знаю, что ты сводный брат Косого, его правая рука, его подельник. И когда вы напали на Борова, ты давал приказы. Я сейчас спущу курок. Считаю до трех. Раз…два…
Мужчина дернулся, захрипел, и под его ногами растеклась лужица мочи. Бешеный сунул пистолет за пояс.
– Ты бля, мать твою, сейчас все мне расскажешь и может останешься в живых. Я не Царь, я тут суд устраивать не собираюсь – сам приговорю, сам исполню, ясно? Давай. Начинай говорить.
Через несколько минут, после того как Серый записал на диктофон все что говорил брат Косого, пленного оттащили в холодильник, швырнули на пол и захлопнули за ним дверь.
– Бешеный, не трогай его. Он все сказал, хватит. Давай его отпустим.
Руслан посмотрел на друга.
– Нельзя. Врубай морозильник. Пусть пацаны сбросят труп в реку. Все. Через неделю возьмем дачу Косого, вернем деньги Азиата и я соскочу с крючка Царя.
– Косой отомстит.
– Пусть попробует.
– Рус, не горячись. Подумай.
– Я уже подумал – врубай морозильник.
Несколькими днями раньше…
– Когда это началось? Отвечай как давно ты трахаешь Оксану?
Руслан смотрел в окно и молчал, как всегда натянут как струна, руки сжаты в кулаки.
– Я просил тебя не трогать ее? Просил?
– Я познакомился с ней до того как ты пригласил ее работать.
Царев яростно ударил кулаком по столу.
– Я не спрашивал, когда вы познакомились. Я спросил, какого черта ты закрутил с ней шашни? Думаешь, я не знаю о вашей квартире, о том, как она таскается к тебе каждый день? Во что ты ее втягиваешь?
Руслан повернулся к отцу и оперся руками о стол.
– Это не твое дело. Это моя личная жизнь. С каких пор ты решаешь с кем мне спать? Я ж не спрашиваю тебя кого ты трахаешь из своих секретарш. Или Оксана входила в твои планы, и я все испортил?