Пусть меня осудят...[СИ]

Соболева Ульяна

– Рус, это кто?

Тихо спросила Ольга. Можно подумать она меня не узнала. Хотя зачем ей меня запоминать? Для нее я мышь серая, незаметная.

– А черт его знает, знакомая одна, - ответил он и посмотрел на меня.

"Знакомая?". Я несколько секунд смотрела ему в глаза. Нет, я не устрою сцен, не закачу истерику. Я сдержусь, я не доставлю ему такого удовольствия, не покажу, насколько я раздавлена. Ни ему, ни его малолетке. Боже сколько ей лет? Девятнадцать максимум? Сколько? Это как контрольный выстрел в висок, или удар в солнечное сплетение – ни вдохнуть, ни выдохнуть. Шок. Полная прострация и паралич. Ноги онемели, руки не

слушались.

Это было больно, настолько больно, что мне казалось кто-то медленно тянет из меня душу раскаленными клещами. Каждое мгновение растянулось на вечность. И самое мерзкое – он улыбался. Высокомерно, с триумфом. Несколько секунд я смотрела ему в глаза. Осоловевшие, похоже, Руслан пьян. Я, молча, отвернулась, пошла к машине. Таксист без вопросов поехал прямо.

– Это то, что вы искали?

Тихо спросил таксист. Я ничего не ответила, нашла сигареты, сунула одну в рот. Руки тряслись так, что зажигалка не работала. Таксист дал мне подкурить.

– Ничего. Так бывает иногда.

Я знаю. Да, так бывает.

Мне хотелось рыдать, но я не могла. Я лишь сжала в руке зажигалку, впиваясь ногтями в кожу. Куда теперь? Домой? Туда, куда возвращаться уже давно не хотелось? Он привел эту девку в нашу квартиру. Хотя, что там было моего? Расческа, зубная щетка и тапочки? Это квартира Руслана, у меня даже ключей нет. У меня вообще ничего нет, и уж тем более права возмущаться. Это самое болезненное - я не могу ничего ему сказать. Я сама живу с другим мужчиной. Все. Это конец. Я не позвоню – сдохну, но не позвоню, и он не сделает этого первым никогда.

А, впрочем, ему это и не нужно уже, я прочитанная страница в его книге жизни.

Расплатилась с таксистом, ноги стали ватными, и я невольно облокотилась о забор, присела на корточки. Меня трясло как в лихорадке. Дело даже не в ревности. Я представляла себе, как они вместе слышат мои звонки, читают мои сообщения и…смеются. Более ничтожной я еще никогда себя не чувствовала. Самое страшное, что я этого не ожидала. Это нож в спину. Сама виновата. Господи, сколько вот таких девочек было в то время, когда Руслан был со мной? Я никогда об этом не задумывалась. Я верила, что он меня любит. Любит… На меня напал истерический хохот, сквозь слезы. Какая же я идиотка.

Я не пошла домой, побрела пешком, куда глаза глядят. Начал моросить дождь, тусклые фонари отсвечивали на мокром асфальте. Мимо меня проносились автомобили. На небе ни одной звезды, все затянуто непроглядной мглой, как и моя жизнь. Если б не Ванечка…доже не знаю, какие страшные мысли лезли мне в голову. Шаг влево и я на дороге где машины носятся сто двадцать километров в час. Я сломала каблук, отбросила туфли и села на поломанную скамейку. Я не плакала, просто раскачивалась из стороны в сторону. В кармане беспрестанно звонил мобильник. Но это не ОН. Когда ОН звонил я чувствовала. Всегда. Иногда даже брала сотовый в руки за доли секунды до его звонка. Дождь полил сильнее, и я обхватила плечи руками. Снова зазвонил мобильник, потянулась негнущимися пальцами, достала из кармана.

– Оксана! Где ты? Боже мой! Что с тобой? Я целый вечер звоню. Оксана!

Голос мужа немного отрезвил, отозвался острой болью в груди. Укол совести, сожаление и отчаянье.

– Где ты?

Я осмотрелась по сторонам. Лесопосадка, сижу на автобусной остановке.

– Не знаю.

– Как не знаешь? Господи, не пугай меня так. Скажи, где ты - я заберу тебя.

Я

с трудом прочла название остановки и закрыла крышку сотового. Впервые меня не мучил страх. Я даже не придумывала, что скажу Сергею. У меня не осталось сил на ложь. На притворство. Я была сломлена, растоптана, унижена. Я чувствовала себя ничтожеством, жалким, убогим ничтожеством, достойным презрения и насмешек.

Сергей приехал нескоро. Видно я далеко забрела, а когда машина остановилась возле меня, я дрожала как осиновый лист, зуб на зуб не попадал. Муж, молча, поднял меня с лавки под руки, и усадил на переднее сидение. Я тут же отвернулась к окну и снова обхватила себя руками. Сергей ничего не спрашивал. Он курил, смотрел на дорогу и молчал.

Когда мы приехали домой, он отвел меня в ванную, принес полотенце и прикрыл за мной дверь. Я не знаю сколько времени просидела под горячим душем. Мое тело согрелось, а душа нет. Мне было холодно. Словно ледяные иголки забрались мне под кожу и разбрелись по венам охлаждая кровь, замораживая сердце. Только сейчас до меня доходил весь смысл того что я натворила. Да, мне больно, но я причиняю такую же боль Сергею. Да, он пока не знает, но когда узнает ему будет плохо, так же плохо, как и мне сейчас. Я больше не должна ему лгать, я больше не имею право предавать его. Не важно заслужил ли он это, не важно как сложились наши отношения. Но я его предала. Так же как и меня сегодня. Даже хуже.

Я вышла из ванной, закуталась в махровый халат и тихо зашла в спальню. Сергей не спал. Он сидел на постели, полностью одетый, обхватив голову руками.

– Привет.

Тихо сказала я. Снова угрызения совести и мучительная жалость к нему и к себе. Самое мерзкое из чувств. Всегда считала, что жалость унижает. Пусть лучше меня ненавидят, чем жалеют. Какая же я тварь…

– Я весь вечер прождал тебя.

Я кивнула. Конечно, теперь он меня ждет. Ну почему нельзя было раньше, а? Если бы не его равнодушие и …Боже, кому я лгу? Это здесь не причем. Я бы влюбилась в Руслана, даже если бы Сергей был превосходным мужем. Да он так не плохой муж, чудесный отец. Все дело во мне. Я просто полюбила другого мужчину. И это случилось бы все равно. Я должна ненадолго побыть сама. Мне это просто необходимо.

– Я хочу поехать к маме и Ване. Сейчас.

Я села рядом с Сергеем на краешек постели.

– Ксан, я теряю тебя. Да?

Я стиснула челюсти, сердце замерло, а потом забилось быстрее. Отсчитывая секунды, минуты. Нужно отвечать, а у меня ком в горле застрял. Он уже меня потерял. Месяца четыре назад, когда я только познакомилась с Русланом.

– Я не знаю, что тебе сказать, Сереж. Ничего не знаю. Прости. Я хочу побыть одна…без тебя…ненадолго.

Я виновато посмотрела на него, но муж закрыл лицо руками. Он часто так делал, когда сильно нервничал или расстраивался.

– Это я виноват да?

Я поморщилась как от боли.

– Нет, не ты. Это я. Я очень запуталась и устала, Сережа. Мне нужно время. Просто мое время.

Сергей вдруг резко поднял голову и взял меня за плечи.

– Ксюш, я все понимаю. Я чувствую, что что-то происходит, только не знаю что.

– Ложись. Тебе завтра рано на работу. Я сейчас соберусь и такси возьму до вокзала. Позвоню когда приеду.

Я старалась говорить обычным голосом, но уже не получалось. В каждом слове сквозила вот эта мерзкая жалость.