Пусть говорят
Шрифт:
Пашка Илюшин перебежал от своей подружки Светки к Кате.
Ленка Семенова ушла под ручку с Женькой Кузнецовым гулять по ночному городу, а Аня неожиданно сблизилась с Костей Калининым. Среднего роста брюнет с очень выразительными зелеными глазами и смешным ежиком коротко стриженых волос.
Ему было лет 23 –24, и он приходился Кате троюродным братом. Костя оказался очень остроумным, к тому же галантным кавалером, отлично водил в вальсе и даже читал ей стихи – на ухо во время танца или, когда они выходили в подъезд глотнуть свежего воздуха
Аня при всей своей храбрости очень смущалась, когда он с нею заговаривал: постоянно теребила край голубого газового шарфа, который на время вечеринки ей одолжила подруга.
Она не смела поднять глаза на своего умного, образованного, романтического ухажера. Красивые благозвучные слова приятно ласкали слух и в то же время вызывали странную тревогу, словно напоминая ей о непреодолимой пропасти между нею и Константином.
Она очень нервничала по поводу того, почему этот красивый и умный парень, на которого так явно заглядываются девушки, вдруг обратил на нее внимание? Она и предположить не могла, что в этот вечер для него Аня была самой прекрасной девушкой на свете.
– Вы так много знаете стихов…, – вконец смутившись, глядя в пол, сказала она.
– Это от отца. Он у меня литератор. Он и нас всегда заставлял учить наизусть – хорошая тренировка для памяти.
– А вы где работаете? – поинтересовалась Аня, когда они в очередной раз вышли в подъезд. Константин достал сигарету и вальяжно прикурил ее от красивой зажигалки.
– В милиции. Оперуполномоченный Калинин. – Константин козырнул, щелкнув при этом каблуками.
– В милиции?! А отец литератор…– удивилась Аня.
– Так спокойнее…
– Кому?
– Всем. Один пишет, другой – охраняет. Не хочу заниматься тухлой обывательщиной, да и способностей особых нет. – «Тухлая обывательщина» …нечто подобное она слышала на недавнем комсомольском собрании, где обсуждали молодежь, имеющую пристрастие ко всему западному – одежде, манере вести себя, танцевать…
– Никогда бы не поверила! – покачала головой Аня, образ милиционера никак не вязался с образом ее романтического героя.
– А вы чем занимаетесь? – вежливо поинтересовался Константин. Он порывисто вздохнул. – Катина однокурсница? – Катя училась на вечернем отделении нархоза.
Внезапно возникшая, казалось, помимо его воли страсть к этой малознакомой девушке просто душила его изнутри.
– Чем я занимаюсь?…, да я…, – Аня хотела соврать, но решила не изменять своим принципам, – …я дворы убираю.
– Как?! – в свою очередь удивился оперуполномоченный. – Такая хрупкая красивая девушка? И для вас не нашлось работы поинтересней?!
– Выбирать не приходится. Я приехала из деревни, в городе родных и знакомых нет, – она смущенно улыбнулась. – Вернее, не было, а теперь вот Катюша, вы…– Она запнулась на полуслове, так как Константин неожиданно поднес ее руку к своим губам.
– Бедные наши пальчики, – зашептал он, осыпая «бедные пальчики» поцелуями, –
Константин вдруг с силой привлек Аню к себе и без лишних слов впился губами в ее губы.
Хорошо, что он держал ее так крепко, иначе она рухнула бы в обморок. Сознание на мгновение заволокло туманом, веки сомкнулись, а руки, подчиняясь непреодолимому желанию, сами собой обвили шею мужчины.
«Еще, еще!…» – требовала ее вмиг разволновавшаяся плоть. Аня много раз представляла, как все это когда-нибудь произойдет. Пусть не совсем так…
Дальше одного горячего поцелуя с прекрасным принцем ее фантазия не распространялась. Но наяву впечатления оказались намного ярче. Чувственные ощущения возникли и совсем в иных местах ее тела, нежели одни только губы. Как же он прекрасен – самый первый поцелуй! Однако, чего она совсем не могла предположить, что в такой момент можно совершенно потерять над собой контроль.
***
– Ух ты какая! – возбужденно выдохнул Костя и с еще большим интересом оглядел Аню. В глазах его читалась откровенная похоть. Все также тяжело дыша, он опять прильнул к ее зовущим губам. И уже совершенно уверенно, смело положил руку ей на грудь.
– Ты что?! – вздрогнув и мгновенно придя в чувство от такой наглости, оттолкнула его Аня. Костя не успел открыть рот, чтобы что-то сказать в свое оправдание – девушка со всего маха неожиданно влепила ему звонкую пощечину.
Картина вышла совсем неприглядной, тем более, что в этот момент из квартиры вывалились шумной гурьбой парни – покурить на лестничной площадке. Кто-то из них даже присвистнул: Ничего себе! Аня, распихав онемевших гостей, вихрем влетела в квартиру.
– Строит из себя недотрогу, – с трудом нашелся что сказать ее обидчик. Одернув пиджак, он провел рукой по волосам и с демонстративным спокойствием вошел вслед за Аней.
Никто из гостей, взглянув на его горящие злым огнем глаза, не посмел спросить о происхождении четкого багрового отпечатка «нежных, тонких пальчиков» на его гладко выбритой щеке.
Костя минут через пятнадцать вышел и больше не вернулся. После его ухода в доме возникла какая-то напряженность, ведь Костик был заводилой, душой компании, к тому же любимым племянником Веры Васильевны.
Та стала поглядывать на Аню с явным неодобрением и несколько раз уединялась с Катей на кухне для выяснения подробностей обстоятельств Костиного скорого ухода.
Катя как могла выгораживала подругу, однако до ушей Ани все же долетели обрывки разговора:
– Что она себе позволяет? – возмущалась Вера Васильевна в полный голос. – Костя воспитанный мальчик, он не способен обидеть девушку! Что еще за деревенские выходки?!
Видя недовольство хозяйки, молодежь заметно сникла, музыку выключили. Это послужило сигналом к тому, что все потихоньку начали расходиться.