Пушиночка
Шрифт:
Зная, насколько Летти бывает нетерпелива, Равенна стремилась как можно быстрее дать конечный ответ, хотя была более чем уверена – подруга не станет давить на нее, если она решит отказаться. Предательский голос в голове волчицы лихорадочно шептал о том, что она делается обузой для других уже сейчас, принимая непростое для себя решение, что Летти просто терпит ее теперь, когда пришла весна и вокруг кипит жизнь, в которой собака всегда активно участвует.
– Я очень сомневаюсь, что из этого что-то получится дельное… Но я не могу отказать тебе, Летти… – сдалась Софтер, так и не придя к окончательному выводу. – Ты слишком много сделала для меня, и я чувствую себя неловко, потакая только своим болячкам из прошлого… Ну ты знаешь…
– А знаешь, что? Мне очень далеко возвращаться
– Ну что ты! Мне всегда за счастье, когда ты меня навещаешь, – Равенна улыбнулась своей завсегда нерешительной, будто бы сомневающейся улыбкой. – Конечно, ты можешь остаться.
– Ну вот и прекрасно. Давай, забирайся на диван, сейчас принесу швабру…
– Подожди, я хочу тебе помочь. Погоди меня…
На том и порешили. В квартире-убежище Равенны вновь стало уютно после двух недель абсолютно неживой тишины.
На следующее волчица, скрепя сердце, все-таки согласилась.
Глава 4. Близнецы Айс
Я вошла в унылую, серую комнату, притом довольно большую. Часть «ненатуральных» поместилась сюда, а остальные проследовали в соседние помещения. Немного изучив свой новый и, предположительно, последний дом взглядом, я сделала вывод, что попала в главную комнату. Помимо новоприбывших здесь уже было немного фуррят, а на небольшом возвышении стоял резной стул красного дерева и чайный столик, заваленный журналами: территория «мадам Кларисс». Я прошла вперед и, заприметив пустующий укромный угол, захламленный каким-то тряпьем и коробками, юркнула в щель.
«Я выберусь отсюда! Обязательно выберусь!.. Возможно… Когда-нибудь…»
Чем больше я старалась убедить себя в том, что не все так плохо, тем яснее понимала – это ложь. Все вокруг меня и раньше состояло изо лжи, но теперь это ощущение в разы усилилось. Я, несомненно, понимала это задворками своего сознания, но я не хотела с тем мириться и отталкивала подобную мысль от себя. Я не такая как вы! Я буду жить дальше, вы хоть в Мраморный Лес меня выкиньте!..
Стоило мне только немного уйти в свои мысли, я получила удар когтями в щеку. Часть пощечины пришлась на нос, и я почувствовала, что задыхаюсь от крови и отсутствия воздуха, резко выбитого и не желающего попасть обратно. Я повалилась на пол, сплевывая красную субстанцию с металлическим привкусом, от которого меня мутило.
– Упс… Немного переборщил, – по интонации я поняла, что говоривший ухмыляется.
– Смотри-ка, Тей, а она очнулась, – надо мной раздалось мерзкое хихиканье. – Вот же тряпка!
От столкновения с полом в глазах потемнело. Пытаясь перевернуться, я задела лапой ворох ящиков и коробок, что лавиной сошел на меня.
– Да ее и тряпкой не назвать – чересчур щедро будет! – меня резко схватили за вывихнутое плечо и встряхнули. – Ты кто еще такая?!
Я, наконец, сумела вернуть равновесие и поднялась, намереваясь убежать, но длинная тощая тень, оказавшаяся косматым сиамским котом с челкой, закрывающей один из льдисто-голубых глаз, за секунду выросла рядом и отшвырнула меня обратно. Я налетела на стену и больно ударилась затылком о холодный серый камень. Когда увидела над собой две почти одинаковые скалящиеся морды, зажмурилась. Ну вот, теперь у меня двоится в глазах… Не удивлюсь, если через некоторое время начнутся галлюцинации покрупнее… Что я делаю в этом странном месте? Не милосерднее было бы сразу избавиться от меня? Здесь я никогда не приживусь, я уже знаю…
– Поднимайся! – один из двух кошаков снова врезал мне по щеке. – Ты кто вообще такая, чтобы помирать в нашем личном углу?!
– Ладно, Митц, хорош ее бить. Вдруг и правда помрет?
Я с трудом поднялась и поковыляла прочь.
– Как невежливо! Поворачиваться к нам спиной! – теперь уже второй кот задал мне хорошую оплеуху.
Я обернулась, уже смирившись со всем, что может произойти
– Ей лет пять, – прикинул кот, а затем гордо занял угол и лениво сказал:
– Меня звать Митци, а вон тот малопривлекательный тип – Тейлор, к сожалению, чем-то похожий на меня и макет худшего брата-близнеца…
– Придурок! – со смехом фыркнул Тей, перебив хорошо отрепетированную речь брата.
Тот зашипел на него, призывая к молчанию, и уже невозмутимо закончил:
– А вот что ты из себя представляешь, я понятия не имею.
Я «холодно» на него посмотрела.
– Меня зовут…
«Никому не доверяй… никогда!.. Даже себе…»
– Меня зовут… Меня зовут Косси. И мне семь лет, а не пять.
Глаза Митци недобро сверкнули.
– Косси-хреноси… Будешь Коробкой. Смотри… У нас нет имен для таких, как ты…
– Но будет теперь, потому что…? – опять вмешался Тейлор.
– Отвали, я занят, – брат замахал на него лапами с выпущенными когтями, затыкая на полуслове. – Так вот, Коробочка, пшла вон из нашего угла, или не видать тебе больше этих стен!
– А с какой стати угол ваш? – я решила идти в атаку до последнего. – Я первая сюда пришла!
Это стало моей первой ошибкой.
– Че ты там вякнула, пиявка всратая?! – Митци медленно поднялся, прижал уши и угрожающе зашипел, распушив загривок.
– Она быкует! – развеселился Тейлор, только со стороны наблюдая за наступающим на меня братом.
«Мне хана…» – подумала я, медленно пятясь назад, пока не воткнулась во что-то… Или в кого-то.
Кларисса строго посмотрела на кота, и тот мигом испарился в свой угол. А к тому моменту, когда лисица заняла свой деревянный трон и заварила чай, меня уже тоже не было видно. К счастью для нее. Сомневаюсь, что она обрадовалась бы, увидев мою искалеченную мордочку. Уже понятно, разбираться с проблемами она не любит, предпочитая избегать их. Как говорится, чем меньше телодвижений, тем лучше. Опять же, лично для нее… А меня сейчас мало, что беспокоило: перед лазами стояла такая плотная завеса размытия, что я толком не понимала, где нахожусь. Наверняка я знала только то, что коты отвоевали свой кусок территории. Покалечили того, кто во много раз слабее и младше, самоутвердились за мой счет и засели в своем углу, радостно переговариваясь и что-то обсуждая. Найдя в себе силы встать, я поняла, что проиграла лишь одну битву. Кстати, вот интересно, как они сохраняли свой бодрый настрой в этом прогнившем месте? Смотрители и серые стены заставили их стать агрессивными и даже жестокими в своих принципах, это ясно. Но были ли они и раньше такими? Изменились ли их настоящие характеры после того немалого, судя по всем признакам, времени, что они провели здесь? А что они вообще позабыли в детском доме? Что-то я не увидела в их внешнем виде какого-то, как сейчас выражаются, несовершенного оттенка. Каким боком они могли бы относиться ко всем тем, кто попал сюда из-за этакого понятия «предопределение»?..
Возможно, стоит оставить эту загадку на потом, чтобы хоть как-то избавиться от ощущения пристального взгляда в затылок, когда станет совсем невмоготу… Пристального, но такого же потухшего, в глубине которого засела уже знакомая мне кромешная тьма отчаяния, без единого проблеска надежды впереди…
Ну почему именно я оказалась в этом безвыходном положении?!..
Глава 5. Сборы ч.2
Что могла бы сделать Летиция, вернувшаяся к себе домой вместе с Равенной, которая все еще сомневалась в том, правильно ли поступила и хорошее ли решение приняла? Конечно же позвонить Кэтрин, попросить приехать как можно скорее, а уже потом, когда Пелт убежит с работы, думая, что произошло что-то серьезное, все наконец уточнить и пояснить. Никогда не бывая в рядах разряда «добрые и милые», Кэт в свою очередь утроила такой нагоняй, что слышали все соседи.