Пурград
Шрифт:
Редки были случаи, когда директор звонил лично. Обычно это значило, что дело принимает очень серьёзный оборот. Я наконец принял вызов. На наручном экранчике появилось лицо серьёзного и делового фенека, что начал наш разговор с претензий:
– Мистраль, чёрт тебя дери! Где ты пропадаешь, с утра пораньше? Я не застал тебя на рабочем месте!
– Я тут... – взглянув украдкой на Сирокко, я осёкся, вспомнив, что Левант был её отцом, – В общем, я немного перебрал вчера. Во время своего единственного выходного.
– Мне хотелось бы верить, что ты уже протрезвел! Потому что тебя
– Что? Чего они от меня хотят?
– Результатов, сынок. Они, как и я, к слову, не довольны ходом поимки Фалькона. Ситуация начинает выходить из-под нашего контроля. Знаешь, что это значит?
– Контракт с городом под угрозой?
– В том-то и дело, что нет. Мы единственные, на кого Правительство может положиться в вопросах защиты порядка. У них просто нет выбора. И у меня нет выбора, потому что ты единственный, на кого полагаюсь я. Так что когда ты, сынок, выкидываешь подобные фокусы, весь город находится под угрозой.
– Неужели всё настолько плохо?
– Думаю, будет проще, если ты сейчас же направишься в главный шпиль Аркадии. Там ты всё увидишь своими глазами. И это в абсолютной степени безотлагательное дело!
– Хорошо... Я сейчас же прибуду на место, мне только одеться...
– Славно. Жду тебя. И передавай Сирокко привет.
– Вы...
– Узнал дом своей дочери? Да, разумеется. Мы ещё поговорим с тобой об этом. А пока займёмся лучше бизнесом.
Левант отключился. За моей спиной сладко потянулась уже проснувшаяся хозяйка квартиры. Она обняла меня со спины за плечи и, практически шепча на ухо, спросила:
– Папа звонил?
– Да... Левант, кажется, всё о нас узнал.
– Ты переживаешь из-за этого? Мне кажется, ты ему всегда нравился. Не думаю, что он будет против нашего с тобой нового статуса.
– Тем не менее, мне всё равно крайне неловко. Он мой начальник, ты его дочь и моя подчинённая... В общем, остаётся только надеяться, что он действительно находит меня хорошей компанией для тебя. Особенно учитывая мои недавние провалы. Всё же из-за них меня и вызывают на ковёр к Правительству...
– Эти дряхлые толстосумы наверняка бояться тебя больше, чем ты их. В конце концов, если ты не будешь их защищать, то сами они могут разве что попытаться спрятаться за своими горами безвкусных блестяшек. Так что отец всё верно сказал. И именно они скорее зависят от тебя, чем ты от них.
– Звучит как-то больно... революционно. Не находишь?
– И я крайне наслаждаюсь этим звучанием. Пусть катятся ко всем чертям, раз вырывают тебя у меня с утра пораньше.
– Ну это явно недостаточный повод для слома устоев.
– Ты ещё не знаешь, что я могу с ними сделать, если они вдруг посмеют тебя сместить...
– Будем надеяться, что до этого не дойдёт. А пока мне действительно стоит собираться.
Я встал и начал искать свой комбинезон среди множества вещей, разбросанных на полу. А потом вспомнил, что оставил его в ванной прошлым вечером. Пришлось идти за ним на другой конец просторнейшей квартиры. Когда я наконец обнаружил его на стиральной машинки и стал буднично натягивать, в ванную вошла и нагая Сирокко. Она поцеловала
– Я буду держать за тебя кулачки! Встретимся на работе?
– Встретимся на работе. Надеюсь. И... раз уж наше дело так далеко зашло, давай пока не будем ещё больше афишировать наши отношения...
– Хорошо, командир! Обещаю, что в штабе не будет никаких телячьих нежностей. Но вот после я буду ждать тебя у себя. Без отговорок.
– Это хорошая сделка.
Одевшись, получив ещё один поцелуй и наконец выйдя из дома своей... девушки, я тут же сел за руль своего авто и полетел в сторону самого высокого шпиля Аркадии. Толстенный небоскрёб, к которому этот шпиль принадлежал, сам по себе походил на мегаполис заключённый в башне из стекла и бетона. А ещё он крайне прозаично назывался "Башней Правительства". Хотя само руководство города сидело только в той его части, которая находилась над облаками. Весь небоскрёб ниже представлял собой множество торговых, жилых и даже промышленных секций, существующих независимо от шпиля.
Хотя стоит ли удивляться, учитывая, насколько иной мир находится у его подножья?
Зал, где заседали сильнейшие мира сего, находился в стеклянном куполе. К куполу прилагалась отдельная кольцеобразная подвесная площадь, практически всегда пустующая. На ней меня и ждал Левант. Чисто формально, директор тоже относился к представителям правительства, но на деле крайне сильно от них отличался. Как минимум тем, что был очень даже юным зверем, если сравнивать с его коллегами.
Да и в целом, мой начальник был крайне подвижным, оптимистичным и деловитым дядькой, который редко держал на кого-то обиду. Поэтому и меня он встретил уже в крайне дружелюбном тоне:
– Сынок, ну наконец-то! Давай, не будем терять времени. Правительство ждёт. Я надеюсь, что ты подготовил какую-нибудь речь.
– Ещё даже подумать об этом не успел...
– Ну... тогда всё придумаешь на ходу! – он похлопал меня по плечу и мы вместе направились в сторону "мозгового центра" Пурграда.
В стеклянный купол вели совсем небольшие воротца, ещё и оснащённые шлюзом с модулем дезинфекции и очистки воздуха. Так что перед попаданием внутрь, пришлось пройти муторную процедуру опрыскивания обеззараживающими химикатами. После неё, я наконец-то оказался в до боли знакомом помещении, где кружком, подключённые к аппаратам жизнеобеспечения, сидели двадцать почти истлевших стариков. Все они – владельцы пурградских корпораций, каждому из которых уже лет триста, если не больше.
Все они жили только за счёт высоких технологий, жёсткого санитарного контроля, живительных свойств мимезиса и имплантатов, заменявших давно отмершие части тела. Представители правительства являли собой столь жалкое зрелище, что казалось, они не могут даже ходить самостоятельно. А может и правда не могут... В конце концов, в них ныне даже их звериная суть не отражалась и они были просто мозгами, заключёнными внутри недвижимых скелетов.
Даже разговаривали они с помощью голосовых модуляторов. Так, при нашем появлении в центре круга живых мертвецов, владелец Пурполимер спросил меня своим механизированным хрипящим голосом: