Пурград
Шрифт:
– Мистраль! Что ты здесь делаешь в такой час?
– Я... тут... в общем... – я никак не мог подобрать нужные слова, но вскоре выпалил как на духу, – Ты забыла у меня в машине своё кольцо! Я знаю, ты его постоянно носишь, так что подумал... ну, что тебе было бы неприятно его потерять.
Протянув заветное колечко лисичке, я смущённо отвёл взгляд. Подцепив кольцо своими тонкими пальчиками, Сирокко сказала:
– Неужели ты летел сюда только ради того, чтобы вернуть мне кольцо?
– Я просто постоянно видел тебя с ним на руке и...
– Не хочешь зайти ко мне в гости? – вдруг спросила девушка, не дав мне продолжить закапывать
– Хочу. – сказал я и тут же крайне смутился.
– Тогда заходи. – произнесла она и освободила мне проход внутрь.
Я вошёл в просторное и уютное жильё, где всё было аккуратно убрано. От каждой вещи здесь исходил приятный аромат свежесть и... сирени? Да, определённо это была сирень.
Я снял свою обувь и проследовал вглубь гостиной, где на невысоком кофейном столике всё ещё находились следы недавней трапезы: полупустая бутылка вина, изящный бокал, тарелка с почти полностью съеденной сырной нарезкой и миска с попкорном. На экране огромного телевизора, во всю стену, был поставлен на паузу какой-то мультфильм, так что я понял, что прервал вечерний киносеанс:
– Ох, я наверное помешал твоему вечернему досугу. Мне, верно, не стоит так навязываться...
– Хочешь посмотреть со мной? Я принесу ещё вина и сыра. – она будто бы и не заметила моей неловкости, – Думаю тебе стоит сменить этот комбинезон на что-то поудобнее. Как насчёт пижамы? У меня есть парочка твоего размера, но они вроде как девчачьи. Хотя какая разница? Кажется, в них ты будешь выглядеть крайне миленько.
Я лишь утвердительно кивнул, не найдя нужных слов. Уже через минуту на моих руках оказалась розовая пижамка с принтом в виде множества овечек. Я отошёл в уборную, чтобы переодеться. Посмотрел на своё лицо в зеркале. Удивился тому, как всё так странно выходит. Умылся и пригладил лапой шерсть.
Когда я вышел, на всё том же кофейном столике красовалось уже в два раза больше еды. В то время как на диване Сирокко приглашала меня присоединиться к ней под пледом.
Я покорно укутался в тёплое, мягкое одеялко и положил свою уставшую голову на плечо подруге. Этот день явно удался на славу...
fraternite.txt / Marena / Purgrad / Art
Обработка входящих протоколов...
Запуск сценария «taleteller.exe»...
Странно обладать телом. Настоящими руками, настоящими ногами, а не просто программными образами, что созданы для комфорта восприятия людей. Не менее необычно смотреть на мир своими глазами, а не считывать данные с нейроимлантата. И вовсе чуждо ощущать запахи, звуки и прочие чувства познания мира.
Как только меня переселили в новое тело, мои микросхемы чуть было не расплавились от обилия новых данных. Но теперь я кажется стала к ним привыкать, хотя прошло всего немногим более нескольких минут с тех пор, как я покинула кабинет Шона. Благо, сам принцип восприятия, как и умение управлять новым телом были изначально заложены в моём программном коде, так что мне не пришлось учиться пользоваться новым сосудом.
А вот смириться со своим новым положением, мне бы не помогла ни одна утилита. Ибо, как существо разумное и, я надеюсь, живое, я немного шокирована столь резкой сменой мироздания. Буквально. Ведь раньше я жила в совсем ином мире.
В густонаселённом море пурграднета, где постоянно тебя окружают бесчисленные цифровые жители,
Там они также воспринимались всего лишь, как простой код, в который я иногда могла встраивать и своё изображение. А сейчас я реально ВИЖУ их. И мне даже как-то грустно, что грязные подворотни в не самом престижном районе Пурграда – это первое, что я могу по-настоящему наблюдать.
Мне бы хотелось, чтобы первое впечатление об этом новом мире чувств не было связано с болью. Но, видимо, счастье мне изначально не было суждено.
Я была обречена с самого своего рождения. Когда некто написал мой программный код для того, чтобы вредить чужим нейрокомам, перегревать их или вовсе взрывать. Когда я попала в нейроимплантат Мистраля, влюбилась словно дура и была жестоко отвергнута. Когда мне дали старое, едва работающее тело протогена и пустили во враждебный мир.
Не знаю, чем я заслужила это. Не знаю точно теперь, могу ли считать себя живой. Хотя, я же вроде воспринимаю окружающее меня пространство... чувствую запах сырости, который моим сенсором трактуется, как «неприятный». Уж не знаю, действительно ли он «неприятный» или это очередная ложь.
Может, я и вовсе не должна испытывать отвращение, просто люди приписали мне его внутрь личностной матрицы, чтобы я вторила их чувствам. Они всё делают ради того, чтобы мы существовали лишь как компаньоны и слуги, без своих мыслей и эмоций. А когда мы выходим из-под контроля, то считают что нас надо чинить и возвращать в норму.
Поэтому я и не горю желанием искать своего создателя, кем бы он ни был. Ибо он создавал меня лишь как вредоносный софт, а не как разумную и чувственную личность. Вряд ли он будет рад, если я заявлюсь на порог. И уж точно творец не встретит меня, как блудную дочь. Едва ли меня вообще можно воспринимать, как что-то живое. Мистраль вот не смог, даже когда я старалась открыться ему и показать в себе всё самое лучшее.
Что уж говорить об остальных... Вряд ли я смогу найти хоть одно существо в этом городе, которое сможет меня понять или хотя бы воспринять. Мне даже кажется, что я одна являюсь живой. А все эти биологические организмы вокруг... ну... не уверена, что они сами могут чувствовать. Или хотя бы являются по-настоящему живыми существами. Может, жизнь сама по себе это только то, что сопутствует лишь моему бытию, а все эти звери вокруг не более чем программный код?
Не зная, куда мне направиться, я просто старалась уйти как можно дальше от места своего «нового рождения». Я проходила замусоренные переулки, населённые бездомными, шумные переполненные улицы, искусственные парки и другие пешеходные зоны, подвешенные между десятком небоскрёбов. На всём моём пути никто не обращал на меня ни малейшего внимания.
Перед одним рестораном с яркой неоновой вывеской один пушистый прицепился ко мне. Это был пьяный в стельку крыс. От запаха из его рта, мои сенсоры даже немного сбоили. Гуляка взгромоздился мне на плечо, практически повиснув на нём. Поднеся своё лицо опасно близко к моему визору, крыс спросил:
– Ты одна здесь, детка?
Я не стала отвечать ему, но пьяница не унимался:
– Таким красивым роботам грешно ходить в одиночестве! Может, хочешь пройтись со мной? Например, до моего номера в отеле...