Пуля справедливости
Шрифт:
– Работал, – проговорила женщина без любезностей. – Но после того, как угодил в психушку, его уволили. Теперь он – предприниматель. Сейчас, это модно стало. В одном месте купил подешевле, в другом продал подороже. Вот и мотается днями и ночами. А мне приходится сидеть с Антохой.
Федор призадумался. Но долго думать и молчать не мог позволить себе. Не сомневался, своим приходом оторвал женщину от дел, потому она так и смотрит на него, как бы давая понять, ну что тебе еще надо. А Федору и в самом деле было кое-что надо. Во-первых, захотелось узнать, в какой лечебно-психиатрической
– Как уж он туда попал, я не знаю. Это было еще до того, как они с Людмилой поженились. Шесть лет назад. А больница эта за городом, – женщина назвала населенный пункт, где находилась психиатрическая лечебница.
Федору оставалось только посочувствовать, что ее зятю так не повезло. Глядя на портрет, на мужественное лицо старшего лейтенанта Алексея Игнатенко, хотелось верить, что из него получился бы хороший милиционер. Особенно выделялся взгляд. В нем чувствовалась стойкость, настырность, с которой этот человек привык доводить начатое дело до конца. Но судьба распорядилась иначе. А с ней не поспоришь. И майор Туманов сочувственно протянул:
– Да. Жаль, что вашего зятя не оказалось дома. Так хотелось побеседовать с ним. Уточнить бы кое-что надо. Ну, ладно, в другой раз.
Женщина на это промолчала. Но когда Федор уже направился к двери, взволнованно спросила:
– Извините. Вы ведь приходили по тому делу… когда убили Людмилу и инкассаторов? Алексей говорил, что тех убийц еще не нашли…
– Ну почему же? Мы нашли тех, кто совершил это преступление. Правда, все они мертвы. Но появились новые обстоятельства. И вот в связи с ними, мне и хотелось побеседовать с вашим зятем. Вот мой рабочий телефон. Как Алексей появится дома, пусть позвонит мне. Мы договоримся о встрече.
На кухне послышалось шипение, а потом вдруг что-то забулькало. Женщина всплеснула руками.
– Ой, я совсем забыла. Я сейчас, – торопливо проговорила она и кинулась в кухню. Федор даже ничего не успел ей ответить. Подмигнув карапузу Антохе, сказал весело:
– Ну, бывай, боец.
Антошка посмотрел на Туманова и спросил:
– А вы, правда, милиционер?
Федор улыбнулся.
– Правда, – сказал он и чуть отвернул полу пиджака, чтобы малыш увидел кобуру с торчащей из нее рукоятью пистолета. Кажется, это подействовало. По крайней мере, по лицу карапуза было заметно, что теперь он удовлетворил свое любопытство. Но в долгу не остался. С какой-то особой гордостью, присущей детям такого возраста, похвалился:
– А мой папка тоже был милиционером, – тут же он развернулся и удрал в комнату. Но не прошло и несколько секунд, как непоседа Антоха появился опять перед Федором, держа в руках фотографию.
– Вот, – с гордостью сказал он и протянул фотографию Туманову.
Не посмотреть, значило обидеть малыша. Федор так поступить не мог. Взял фотографию. На большой поляне, похожей на спортивную тренировочную площадку, стоял зеленый «Жигуленок». Рядом
Федор пригляделся. В руке, у рядом стоящего с Людмилой Алексея Игнатенко, была винтовка со снайперским прицелом.
– Ух ты, – восторженно сказал Федор, тем самым поддержав восхищение карапуза Антохи и снискав его расположение. Антоха не мог удержаться от переполнявшей его гордости за отца, и похвалился:
– Когда я вырасту, папка подарит мне такое ружье.
На этот раз на лице майора Туманова отпечаталось легкое недоверие.
– Да ладно? Где, это он его возьмет? Сказал майор.
– Где надо, – малыш оказался настырным и уступать не собирался. – У него есть. Я видел.
«Черт возьми! Это же СВД», – только успел Федор подумать, как из кухни появилась Антошкина бабушка. Увидев в руке у Федора фотографию, она сразу сообразила, каким образом она попала к майору.
– Антошка. Противный мальчишка, – заругалась она на карапуза, хотя тому ее ругань была как по барабану, и он стоял, как ни в чем не бывало, поковыривая пальцем в носу. – Извините, – извинилась женщина перед Тумановым, взяв из его руки фотографию. – Это из семейного архива моей дочери. Старая фотография. Когда еще Алексей работал в милиции, – проговорила она и замолчала, как бы взглядом давая понять, что майор порядком поднадоел, и у нее без него дел хватает.
Вечером, вернувшись в свой кабинет, Федор застал там капитана Грека, который с деловым видом сидел на майорском месте и, кажется, не собирался его уступать законному хозяину. Хмуро глянув сначала на майора, а потом на лейтенанта Ваняшина, Грек насупился.
– Что, нагулялись? А я вот работаю и, между прочим, сегодня даже еще не пообедал, – пожаловался усач. Из кармана он достал то самое прослушивающее устройство, которое Павловская прилепила под стол банкиру Щавелеву.
Увидев «жучок», Федор несколько удивился.
– Откуда, это у тебя, Сан Саныч?
– Оттуда, – недовольным голосом произнес Грек. – Только я привез Лисовскую и передал дежурному ИВС, звонят из банка. Оказывается, ребята из отдела по борьбе с экономическими преступлениями проводят там проверку финансовой деятельности банка…
Федор сел на свободный стул. Поставил на стол пакет, в котором было шесть бутылок пива, увидев которое Грек сразу повеселел.
– Я в курсе этой проверки. Я направил рапорт начальнику УБЭПа, с просьбой проверить отчетно-финансовую документацию банка, – сказал Туманов.
– Хорошенькое дельце. Направлял рапорт ты, а отдуваться с этими ребятами пришлось мне. А в этих банковских бумагах, веришь, сам черт ногу сломит. Сплошняком одни цифры. Сюда столько-то пришло. Отсюда, столько-то ушло. Чехарда одна. Я даже ничего и не запомнил, – плаксиво пожаловался Грек, откупоривая бутылку с пивом, которую извлек из пакета.
Ваняшин решил его подколоть, как это любит делать сам Грек, сказал:
– Неужели так ничего и не отложилось в мозгу капитана Грекова? Видно, неважнецки вы, товарищ капитан, учились в школе.