Пуля справедливости
Шрифт:
– Да я-то подумал, – сказал майор.
Рита фыркнула как необъезженная лошадка, питавшая неприязнь к наезднику, которому предстояло ее оседлать.
– А если подумали, тогда почему об этом спрашиваете? – спросила девушка, и майор заметил волнение в ее глазах. Заметил, с каким старанием она прячет от него свой взгляд, делая вид, будто ей очень интересно наблюдать за толстым шмелем, копошащимся по большому цветку садовой ромашки.
– Видишь ли, когда я стал просматривать все телефонные номера хранящиеся в записной книжке твоего сотового, то натолкнулся на
Лисовская посмотрела и равнодушно пожала плечами.
– Ну и что? – сказала она, обиженно поджав губки.
– А то, что точно такой же номер был обнаружен в записной книжке сотового телефона убитой семь месяцев назад Людмилы Игнатенко, главного бухгалтера фирмы «Орбита сервис». Вот я и спрашиваю, знакомы ли вы с ней?
Рита отрицательно покачала головой.
– Гражданин начальник, разрешите сделать заявление. Гражданку Игнатенко я не убивала. Более того. Я даже никогда не видела ее в лицо. Иными словами, я ее не знаю, – запротестовала девушка. И Федору ничего не оставалось, как принять ее протест за чистую правду. На что майор сказал:
– Хорошо. Допустим. Ты ее не знала. Но раз этот номерок записан у тебя, должна же ты знать, чей он и что означает буква «А»? Врать не советую.
Рита вздохнула. Рада бы соврать, да не получится. И не отвяжется от нее этот майоришка. Пристал, как зараза.
– Это номер ее мужа, – сказав это, Лисовская повернула голову и уставилась на майора, пытаясь разглядеть в его проницательных глазах осуждение. И удивилась, потому что не разглядела. Похоже, опера ее сердечные дела совсем не интересовали. Так для себя решила Рита, несколько удивившись.
– Буквой «А» ты зашифровала его имя? – спросил Федор. Рита кивнула.
– «А», это начальная буква имени. Алексей. Только я его фамилию не знала, честное слово. Да и зачем мне его фамилия. Потрахались и до свидания, до следующего раза. Фамилия мне не нужна. Главное, чтобы он за ночь заплатил. А Леша платил. Никогда не скупердяйничал.
Федор усмехнулся. Ох, уж эти женщины. Да и мужики не лучше. Видел Федор фотографию главбуха Игнатенко. Красавица, женщина. А ее мужа налево, к этой шалашовке потянуло. Ну, конечно, Лисовская моложе, да и фигурка что надо. Наверное, если бы представилась возможность, Федор и сам бы переспал с ней. Так, или иначе, но теперь придется познакомиться с этим Алексеем. И познакомиться конкретно. Того требует дело.
– Все? – спросил Федор, видя, что девушка замолчала и не собирается продолжать что-либо говорить.
– А что еще? – Лисовская недоуменно повела плечами. – Я в его личную жизнь не лезла. Мне это ни к чему. Мне его личная жизнь до лампочки.
Федор кивнул, соглашаясь.
– Хорошо. Допускаю, что ты говоришь правду, – сказал он, о чем-то призадумавшись, потом продолжил: – Тебе придется поехать с нами. Думаю, так будет лучше для тебя самой, да и для нас спокойней. Так что, собирай свои пожитки, и поехали. Камору для тебя у нас уже приготовили. Отдельную.
Федор
Повезло Федору относительно. Поднявшись на пятый этаж, Федор позвонил в дверь. Прислушался, услышал торопливый топот. Щелчок замка. Дверь открылась, и майор увидел мальчугана лет пяти, который с нескрываемым любопытством уставился на незнакомого взрослого. Но продолжалось это совсем недолго. Мальчуган оказался довольно гостеприимным, даже не поинтересовавшись, с какой целью пришел Туманов, он сказал:
– Если вы к нам, тогда заходите.
Федор улыбнулся, для большей убедительности еще раз глянул на номер квартиры.
– К вам, – сказал майор.
Отказать такому очаровательному карапузу Федор не мог, и тщательно вытерев ноги о резиновый коврик лежащий перед дверью, вошел. Когда он уже был в коридоре, из ванны вышла женщина лет пятидесяти пяти. Видно она там стирала белье и из-за шума льющейся воды не услышала звонка. Зато его услышал шустрый карапуз.
Увидев незнакомца да еще в квартире, женщина перепугалась.
– А вам кого, молодой человек? – спросила она, тут же позвав мальчугана к себе и ухватив его за руку. Федору пришлось достать удостоверение, взглянув на которое, женщина немного успокоилась, тут же отчитав карапуза за то, что тому не следовало открывать дверь, не позвав ее.
Федор терпеливо выслушал ее наставления, которые в некоторой степени принял и на свой счет. Получилось неловко, он взрослый человек, да еще майор милиции, воспользовался недомыслием ребенка и вошел. Но выгонять его женщина не стала. А Федор, деликатно откашлявшись и поборов смущение, сказал:
– Извините. Мне бы Алексея Игнатенко повидать.
В глазах женщины появилось что-то похожее на разочарование. И она сказала:
– Вы немного не вовремя. Его нету дома. Мы вот вдвоем с Антошкой…
Федор из коридора глянул в комнату. Увидел в полке в серванте несколько портретов. На одном из них молодой мужчина в милицейской форме с погонами старшего лейтенанта. Спросил:
– Это он, Алексей?
Женщина кивнула.
– Он.
Федор заметил на ее лице некоторую досаду и даже неприязнь, с которой она глянула на портрет Алексея Игнатенко. Спросил:
– Вы мама, Алексея?
Женщина упрямо помотала головой.
– Нет. Я ему – теща. Правда, теперь уже бывшая. А сюда прихожу вот из-за него, – показала она на малыша. – Папаша его мотается, деньги зарабатывает, а его девать некуда. Вот и приходится сидеть с ним в отсутствие папаши.
Федор терпеливо выслушал ее нарекания по поводу внука, а вот по поводу его папаши, у майора возник вопрос, который он не упустил задать:
– А разве Алексей не в милиции работает? – При этом он кивнул на портрет.