Птицы

Торин Владимир

Финч сидел в кресле у камина, обняв колени, и безразлично глядел на витой рог радиофора. Его взгляд скользил по медным лепесткам, по узорам гравировки. Он смотрел, но не видел…

А еще Финч не слушал. Он не слушал, что там Арабелла обсуждала с доктором Ноктом, не слушал даже свои мысли, которые попытались было устроить бедлам в голове, но, как сумасшедшие, болезненно жаждущие внимания, не дождавшись никакой реакции, затихли. Их место заняла муха.

— Не-птицы? — удивился доктор Нокт. — Почему именно не-птицы?

— Кто

знает, — пожала плечами Арабелла. — Надо будет спросить у мадам Клары.

— Если она не умрет, — вставил Финч. Он не хотел объяснять, почему эти существа зовутся не-птицами.

Девочка и доктор помрачнели, бросили на него неуверенный взгляд, после чего вернулись к беседе:

— Ну, или у мистера Риввина, — предположила Арабелла.

— Если он не умрет, — выдавил из себя Финч и спрятал лицо в складку локтя, что должно было значить нечто, вроде «Я вышел из комнаты».

Разговор продолжился.

В гостиной висела полутьма. Доктор и девочка сидели на диване. Доктор курил папиретку и время от времени попивал кофе, всякий раз едва слышно присербывая.

Финча раздражал даже этот слабый звук. Сейчас его раздражало буквально все. Арабелла в огромной растянутой зеленой кофте (из-за этой кофты она походила на бывшую когда-то толстой, но вмиг оголодавшую лягушку). Доктор Нокт, который вел себя слишком спокойно и хладнокровно, как для человека, узнавшего кошмарные подробности о таинственных существах, которые живут в городе. Дедушка, который оказался злодеем. Эта вмиг ставшая чужой квартира…

Тот энтузиазм, с которым Арабелла рассказывала доктору все, что успело приключиться, злил и нервировал Финча, словно кто-то топтался прямо по его нервам. Он уже забыл, как совсем недавно с подобным упоением рассказывал все то же бедной Фанни.

После посещения дедушкиной комнаты его собственный энтузиазм весь сошел на нет, и мальчика захлестнуло чувство безнадежности.

Он сказал Арабелле: «Мы что-нибудь придумаем», но по правде не представлял, что здесь можно придумать.

Арабелла между тем закончила рассказ, и доктор Нокт подытожил:

— Не-птицы… подумать только! Дворецкий, который снял кожу и оказался монстром… Уолшши и их ходячий трамвай… управление бурями… Вы понимаете, что обо всем этом нужно сообщить…

— Кому? Полицейским? — поморщился Финч. — Мы никому не можем об этом рассказать. Нам никто не поверит.

— Верно, — кивнула Арабелла. — Уолшши очень влиятельные. Они все замнут.

— Но ты ведь сама только что сказала, что Гелленкопф хочет развязать войну этих не-птиц и людей. Нельзя все оставить как есть.

— Мы ему помешаем! — вскинулась Арабелла. — И вообще, все это тайна!

Финч презрительно поглядел на доктора.

— Ты зря стараешься, Арабелла. Он же взрослый и считает себя самым умным. Не стоило ему все рассказывать. Он нас выдаст. Так поступают взрослые.

Доктор Нокт вздохнул и сделал глоток кофе.

— Я ведь тебе уже говорил, Финч,

что не все взрослые одинаковые. Но тут Арабелла, как бы мне ни хотелось с этим спорить, права: Уолшши обладают таким влиянием в городе, что им ничего не стоит сохранить свои грязные тайны в секрете. Думаю, даже если все, что произошло в гостевом крыле «Уэллесби», развернулось бы прямо посреди бального зала на глазах у всего высшего света города, никто не пикнул бы. А если учесть тех, кто был клиентами Портного… Они ни за что не допустят, чтобы кто-то узнал о не-птицах.

— И что вы будете делать? — осторожно спросила Арабелла.

— А что я могу? Я ведь простой доктор. Как минимум я постараюсь сделать так, чтобы мои пациенты не умерли. Если мадам Клара и правда имеет влияние на не-птиц, только ей по силам остановить Гелленкопфа, учитывая, что однажды она это уже сделала. А это значит, что она должна прийти в себя. И как можно скорее…

— Нам очень повезло, что вы оказались здесь, доктор Нокт! — воскликнула Арабелла.

— Да, это невероятное совпадение, — кивнул доктор.

Что-то в его взгляде и в том, как он это сказал, Финчу очень не понравилось.

— К сожалению, в данный момент я мало, что могу сделать, — продолжил доктор Нокт. — Сейчас все зависит от них самих — мадам Клары и мистера Риввина.

Он поднялся и пристально поглядел сперва на Финча, а затем на Арабеллу.

— Я загляну к ним, а потом отправлюсь вниз — я и так давно ушел, не хочу, чтобы мистер Доддж начал что-то подозревать. Если состояние мадам Клары или мистера Риввина ухудшится или если они придут в себя, тут же меня зовите. И прошу вас, ничего не предпринимайте, не поговорив прежде со мной. Вы понимаете меня, дети? Если вы хотите, чтобы я сохранил все в тайне, вы не станете ничего предпринимать, не поставив меня в известность. Договорились?

Финч и Арабелла кивнули.

— А что вы будете делать? — спросила девочка.

— Мне нужно как следует подумать обо всем, что вы мне рассказали.

Доктор Нокт развернулся и направился в комнату дедушки Финча. Недолго там побыв, он вернулся в гостиную, сказал: «Без изменений», после чего покинул квартиру.

Финч мрачно глядел ему вслед.

— Я ему не доверяю, — сказал он. — Его появление здесь все еще слишком подозрительное.

— Думаешь, он пришел не только потому, что его отправила сюда мисс Коллн? Он что-то задумал?

Финч пожал плечами.

— В любом случае нам сейчас не до него. У нас еще есть одно неоконченное дело.

— Какое?

— Мы так и не узнали, кто второй агент Птицелова в нашем доме.

Арабелла помрачнела.

— Точно! И пока он здесь, кто знает, что еще он может выкинуть. Но как мы его разоблачим?

Финч глянул на нее многозначительно, но Арабелла покачала головой, не понимая.

— Есть кое-кто, кто точно знает, кто такой второй агент Птицелова, — пояснил он.

— Кто?