Птицеед
Шрифт:
— Красивая, — дал свою оценку Голова, провожая взглядом гибкую фигуру.
Опять же таким тоном, словно его эмоции украл ветер. Выдул из головы, унёс за тысячу лиг, и нет никаких шансов их вернуть. Помню, однажды он попал под когти одной твари в Иле, и, пока я шил ему спину, этот павлиний сын говорил точно так же. Тогда я решил, что Тим вообще не знает, что такое боль.
— Ты безнадёжно женат, — напомнил я.
— Безнадёжно счастливо. Смотреть мне никто не запрещает. — В его словах был резон холодной логики крокодила.
Он никогда
Я не делал тайны из того, где живу. Но и не говорил, потому что не спрашивали. Дело, которое связывает нас в Иле, обычно ни к чему не обязывает в Айурэ. Но я, конечно, не сомневался, что найти меня можно без труда. Особенно для того же Головы.
Он пил чай, я налил кофе и ждал. Пару раз, блеснув стёклами очков, мой товарищ провожал взглядом проходящих мимо, словно запоминая каждого. Наконец произнёс довольно негромко:
— Капитан взял перерыв.
— Поэтому ты пришёл?
— Отнюдь. Хотел попросить об услуге.
— Для тебя?
— Для Айурэ.
Я подпёр щёку кулаком, поставил чашку на стол:
— Айурэ… с таким же успехом ты мог сказать «родине» или ещё как-нибудь высокопарно. Городу не нужна помощь. Она всегда нужна людям. И судя по всему — точно не тебе. Твоему начальнику в Фогельфедере?
Голова ткнул пальцем в потолок, мол, бери выше.
— Благородная семья?
Палец вверх.
— Неужели один из Великих Домов?
Палец в потолок. Выше интересов одного из Великих Домов? Он это серьёзно? Ах да. Я же забыл. Передо мной Тим Клеве. Он не может быть несерьёзным.
— Сам лорд-командующий? — усмехнулся я недоверчиво.
Снова палец вверх.
— Ты начинаешь меня пугать, и я, соответственно, начинаю раздражаться.
— Айурэ. Я не шучу, Раус. Целому городу требуется твоя услуга.
Я вздохнул. В этом весь Тим. Если он не хочет объяснять, то не будет этого делать, пока не придёт нужное время.
— Ладно. — В спорах с ним я всегда сдаюсь первым. Ну невозможно заболтать скалу. Тухлый номер. — В чём дело?
— Тебе следует пойти со мной, чтобы увидеть.
— Говорил жеребёнок не в меру любопытному искателю булыжников. Это настолько секретно?
Каменная маска даже трещинки не дала. Глоток чая. Размышление. Взгляд на управляющую, вновь появившуюся в зале.
— Конечно секретно. Но я хотел бы, чтобы ты составил впечатление от увиденного, а не с моих слов.
— Почему я, Тим? У вас полно своих специалистов. Я не единственный в Айурэ, кто знает Ил. Такие есть и у лорда-командующего, и даже в университете.
— Я доверяю тебе.
Неожиданно. Хотя, конечно, он мне польстил.
Стоило обдумать его предложение. Мне несложно оказывать услуги знакомым, но всегда есть риск, что это приведёт к ещё большему количеству обязательств. Неизвестно перед кем. В Айурэ подобное случается сплошь
Но Тим просит меня о чём-то в первый раз за время нашего общения.
— Ладно. Давай посмотрим, — согласился я. — Где это?
— В Каскадах.
Каскады — интересное место.
Если взять лопату времени и копнуть вглубь истории, далеко-далеко, в века ещё до прихода Птиц и начала эпохи нашего рабства, то… лишь совам известно, что здесь было.
Университетские историки считают, что первые поселения на берегах Эрвенорд располагались на островах её дельты, и до Каскадов оттуда на хромой вороне несколько часов. Так что там было изначально — поди теперь узнай.
Но в последние годы владычества Птиц — здесь уже был город. И его хорошенько проутюжили магией во время восстания, а после и войны, начавшейся между Светозарными. Говорят, рун здесь потратили такое количество, что часть земли испарилась, часть оплавилась, а то, что уцелело, приобрело вид ступеней, по которым могли бы прыгать разве что сказочные великаны.
Эти террасы тянулись на несколько лиг, сжатые с юга Курганами Рут и незаметно переходящие в предгорья. Самые верхние из них, широкие, обдуваемые сырыми ветрами, вместе с туманами, стекающими со склонов пиков, орошаемые дождями, которые здесь гораздо чаще, чем других частях Айурэ, приспособили для выращивания солнцесветов.
Эти цветы — основа жизни города. Краеугольный камень нашей свободы от Птиц. Возможность использовать магию, защищаться от того, что живёт не только в Иле, но и дальше, в Гнезде.
Нижний уровень Каскадов окружён цепью стен и бастионов. Власти не жалуют праздношатающихся зевак и к полям допускают учёных, агрономов, ботаников, садовников и прочих важных для существования солнцесветов и города личностей.
Я был тут дважды, в первый раз с братом, по приглашению. Во второй, когда поступил в университет и нас приводили сюда на экскурсию. Достаточно впечатляющее зрелище — уходящее к горам тепло-жёлтое одеяло цветов.
Хотя бы потому, что это красиво.
Если не забывать дышать ртом.
Здесь, на всём пространстве, властвует запах Ила. Тот самый, который ни с чем не перепутаешь: тяжёлые пряные специи, тина, гнилые цветы влажного дождливого леса, испорченное мясо, прогорклый дым и немного крови. Земля, привезённая для солнцесветов в мешках через Шельф — смердит. Очень слабо по сравнению с истинным Илом, но для тех, кто там не был, резко, почти тошнотворно.
К этому следует заставить себя привыкнуть.
Айурэ очень повезло с розой ветров и тем, что между Каскадами и жилыми районами расположен древний лес Шварцкрайе, заставший ещё времена основания мира, когда среди первых людей ходила Рут Одноликая. Он — лёгкие столицы, и именно его существованию мы обязаны тем, что нежные и ранимые души не страдают от напоминания о том, что наш мир не столь радужен и прекрасен, как о нём склонны думать романтики и прочие воодушевлённые личности.