Птица
Шрифт:
– Гример-то есть, но я не уверен...
– Зови.
– Как скажешь, - ухмыльнулся арт-директор.
– Как скажешь...
– и позвонил кому-то.
Через пару минут привели тощего патлатого парня в забавной шапочке-петушке. Черные волосы гримера свисали до середины плеч сосульками. Он слегка шепелявил из-за проколотого раздвоенного языка и смешно морщил нос, украшенный кольцом.
–
– парень неуверенно замялся.
– Говори, - решительно кивнул Седов.
– Остался баллончик коричневой краски. Я граффити увлекаюсь.
– Крась.
– Вы долго не отмоетесь.
– Крась.
– Это вредно.
– Крась.
– Идемте, - сдался гример. В конце концов у каждого свои странности.
– Эй, Юрчик, ты хоть покажешь ради кого?
– арт-директор не на шутку заинтересовался.
– А вон, - указал на монитор видеонаблюления Седов.
На экране под шестом бесновалась пьяная девица. Она прыгала и пыталась схватить за ногу забившегося под потолок стриптизера. Причем сделать она это пыталась зубами...
Одиннадцатый полет
Вчера случилось нечто ужасное.
Это я поняла, когда проснулась в чужом доме, в чужой кровати, на чужих простынях. Голая.
У меня был только один вопрос: я избавилась от трупа вчера или придется делать это сегодня?
Личность несчастного меня интересовала мало. Раз связался с пьяной девушкой, то должен был подумать о последствиях. Не все становятся после пяти коктейлей послушными и готовыми сдаться на милость победителя с большим удовольствием. Я не была готова даже с маленьким.
Одежда нашлась рядом с кроватью. Как всегда аккуратно сложенная. Здесь я себе никогда не изменяла. Неприятно было натягивать пахнущую дымом и алкоголем рубашку, а также брюки с непонятными пятнами, но другой одежды под рукой не было.
Первым делом, я отыскала кухню, выпила воды и умылась. Надо было себя заставить приступить к поиску вчерашней жертвы. В приступе ярости я могла запихнуть смельчака куда угодно: хоть на балкон, хоть на антресоль. Одного как-то в диване в отделении для белья нашла... Куда же этого 'везунчика' запихнула?
Господи, еще объясняться с ним...
А может быть и с полицией...
А
Тихий стон из ванной привлек мое внимание. Я подошла к двери и прислушалась. Уфф, вода не текла, значит, пневмония и смерть от переохлаждения не грозит человеку. Постучала.
– Вы там?
– спросила виновато.
В ответ замычали.
Ну, пора принимать решение... И я вошла.
Мужчина нашелся в ванной. Связанный. С кляпом во рту. Голый. Засыпанный стиральным порошком и залитый жидкими моющими средствами. Выглядел человек странно. Особенно его кожа: ее покрывали коричневые пятна. Я перевела взгляд на лицо мужчины и неожиданно узнала серые глаза.
– Кашемир?!
– воскликнула.
Протянула руки, вытащила изо рта мужчины кляп и приступила к распутыванию узлов. Юра стоически терпел и молчал.
А я не знала куда глаза девать от стыда. Он же все Лазарову расскажет, а Максим не упустить случая надо мной посмеяться. Значит, опять с грациозностью страуса вломиться в мою жизнь.
– Как?
– только и смогла выдохнуть я, закончив.
– Может я сначала умоюсь, а ты пока приготовишь завтрак? Я слышал ты неплохо готовишь, - прозрачно намекнул Кашемир.
Лазаррров...
Делать нечего, готовила я действительно прилично - издержки образа жизни в семье, которая любит неплохо поесть, но только вкусной и здоровой пищи. Что-то такое нашлось в холодильнике Кашемира. И то условное. Пришлось сварганить старый добрый омлет с овощами и кофе.
Но я нервничала. Омлет получился не только с белком, но также изобиловал кальцием. А после второй чашки кофе наволоченная кофеварка благополучно подавилась зернами и затихла, конвульсивно мигая красной лампочкой.
Мужчина появился через десять минут. Умытый, надушенный и все еще пятнистый. Пока я гадала откуда у него подобная расцветка и насколько я виновата в ее появлении, Кашемир умял половину омлета и запил его кружкой кофе.
– Ну и...
– я чувствовала себя не в своей тарелке. Очевидно, вчера пила виски. Только оно отключает мою память и вырубает тормоза.
– Почему ты оказался в ванной?
– Ты хотела меня постирать.