Птица
Шрифт:
– Разве я был не прав? Ты сидела на лавке и одна ела торт. Кому ты была нужна в тот день?
– Очевидно тебе, раз ты час крутился возле меня и лавки! А у меня между прочим мечта была такая, съесть этот чертов торт хоть раз целиком и полностью одной. Понимаешь, до отвала! Все мне!
– Ты серьезно?
– Серьезной я была, когда торт тебе в лицо бросила, а сейчас шучу!
И опять они стояли напротив. И как всегда один забыл обо всех, потерявшись в мятной с шоколадом
– Прости, только сейчас прочитал твою смс... Макс, а ты что...
– Юрий осекся. Он переводил взгляд с девушки на друга и не понимал ничего: почему эти двое вместе, когда они успели сцепиться и откуда, черт подери, они знакомы?
– Вы знакомы?
– последнюю мысль мужчина повторил вслух.
– А вы?
– девушка выглядела потрясенной.
– Вы, я так понял, точно, - пробормотал растерянный Лазаров. Через минуту он сложил картинку. И почему-то она ему очень не понравилась...
Восьмой полет
Я влипла. Классическое попадание между двух огней, молотом и наковальней, а также огнем и... Перечислять можно бесконечно, но сути это не изменит. Очень осторожно, стараясь не делать резких движений, я выскользнула из капкана двух неэлектриризованных до предела мужских тел, встала сбоку и смущенно кашлянула:
– Поговорим за обедом?
Честно? Публичного кровопролития не хотелось. Да и я не приз, чтобы отдаться в разбитые руки победителя - предпочту добить несчастного, нежели заботливо его выхаживать.
Мужчины нехотя отвели взгляд друг от друга. Их взгляды были мутные, белки покраснели. Ни дать ни взять суслики в период весеннего гона. В воздухе отчетливо витал запах тестостерона. Он вызывал у меня легкое головокружение, вкупе с желанием вправить двум мужским особям мозг. И я поймала себя на том, что кулаки сжаты, а глаза непроизвольно выбирают куда бить: почки или печень?
И кроме всего я начинала заводиться...
Не стоило с Лазаровым связываться! Знала же, что как от энцефалитного клеща, не отделаться малой кровью, но не справилась с эмоциями и понеслось-поехало по холмам и буеракам. Все. Эта встреча точно последняя!
– Отдайте куртку, - обратилась я к гардеробщику и протянула номерок.
– Птица, ты куда?!
– За мамонтом!
– огрызнулась, натягивая одежду. Правая рука никак не пролезала в рукав. Ах да, там же шарф!
– Раз меня здесь кормить не собираются, то я сама добуду себе пропитание.
– Анастасия, подождите...
– Чего?
– развернулась к мужчинам.
– Когда по реке проплывет труп мамонта?
Блин! Да что такое происходит?
– Так, Птиц, снимай оперенье, поедим, а потом я тебя отвезу в автосервис.
– Ее отвезу я.
– Меня отвезет обратно приятный, молчаливый и ненавязчивый мужчина, - отрезала я, прекращая бессмысленный спор.
– Кто?!
– хором спросили братцы-кролики.
– Водитель метропоезда!
– направилась к двери.
– Птица!
– Настя!
От дальнейших воплей меня спасла дверь. Уф... Что за люди эти мужчины! Сунула руки в карманы. Упаковка презервативов неприятно зашуршала. Да, близнецы немного ошиблись: плюс минус километр где-то. Мне ни двойного, ни одинарного удовольствия не светит! Разве что гибель от голода...
Рассчитывая плотно поесть, я даже приготовленный бутерброд оставила томиться в рюкзаке, а между тем кушать хочется до рези в животе.
Макдональдс!
Примерно в километре на перекрестке светилась желтая буква 'М', обещая неземное блаженство. Меня дернуло туда словно на привязи. Мучимая только одним желанием - вонзить зубы в сочную говяжью котлету и булочку с кунжутом, я практически бежала к спасительному заведению, а потому не сразу услышала крики за спиной. Впрочем, даже услышав и узнав, попыталась проигнорировать их, но в меня вцепились с обеих сторон и заставили притормозить.
Желудок обиженно взвыл - обещанный мамонт улетучивался из затуманенного сознания со сверхзвуковой скоростью, а мысли резво поскакали в сторону каннибализма...
– Настя, я хотел перед тобой извиниться, - начал 'кашемир'.
– Прощен, - сглотнула слюну и покосилась в сторону 'М'. Буду я еще по мелочам спорить и отношения выяснять, когда до цели пятьсот метров!
– А я?
– кошмар моего детства сверкал белозубой улыбкой.
– У тебя вообще отпущение грехов до конца жизни, только отстань, хорошо?
– я выдернула рукав куртки из лап Лазарова.
– А если нет?
– улыбка чудовища стала шире. И в эту белизну так хотелось привнести парочку черных пятен...
– Макс, заткнись. Дай мне пять минут поговорить с Настей.
– Да Макс, заткнись. А вы... Юрий, да? Так вот, я уважаю чужие желания, однако, свои больше. И сейчас ваше желание противоречит моему. Это конфликт. И конфликт может быть решен двумя способами: мы мирно расходимся; ухожу я, а вы остаетесь лежать на тротуаре. Я не пацифист. И действительно считаю, что иногда прямой удар в лицо позволяет быстро, доходчиво объяснить любому человеку очень многое.