Птица солнца

Смит Уилбур

Довольный Хаббакук Лал, для которого вид и запах моря были как кровь, текущая в его жилах, вернулся в Средиземноморье с пятью своими самыми быстрыми кораблями, нагруженными золотом и слоновой костью Опета. Обратный путь он проделал за девять месяцев, устанавливая сторожевые посты вдоль всего западного берега Африки. Он вернулся, привезя груз бус, холста и достижения цивилизации. Так был проложен торговый маршрут, по которому в известный мир полились сокровища Южной Африки, но, как старый хитрый лис, Лал, постоянно опасаясь мстительного ока Рима, тщательно замел следы.

Еще он привез с собой в колонию Опет новых поселенцев. Металлургов, каменщиков, кораблестроителей и искателей приключений. Но золото

и слоновая кость, накопленные юе за века, скоро истощились. Хаббакук Лал во главе отряда из ста человек отправился к городу юе. Он просил права на поиски ископаемых и охоту по всему царству юе, и царь с готовностью согласился, поставив отпечаток ноги на кожаном свитке с письменами, которых не понимал. И устроил пир, чтобы развлечь почетного гостя. Принесли пиво в больших тыквах, над ямами с углем жарили целых быков, а маленькие девушки юе танцевали обнаженными, их желтые намасленные тела блестели на солнце.

В самый разгар пирушки царь юе встал и кулаком указал на людей, чьи требования становились все более настойчивыми.

«Убейте белых дьяволов!» – воскликнул он, и на пришельцев обрушились воины, в полной готовности ждавшие за глиняными стенами города.

Хаббакук Лал прорубил себе дорогу к свободе, его боевой топор описывал над ним яростные дуги. С ним ушли трое его людей, но остальные пали, их черепа раздробили боевые дубины юе.

Хаббакук Лал и его храбрая тройка ушли от преследования и добрались до берега большой реки, где их ждал корабль. Они пришли под парусами в Опет и принесли предупреждение. Когда войско юе, 40 000 сильных воинов, спустилось с красных холмов, их ждали 5 000 жителей Опета.

Весь день желтые орды, как волны, разбивались о стену лучников Опета, и весь день стрелы летели, как тучи саранчи. И вот в миг, когда истощенные юе отступили и их решимость поколебалась, ряды лучников расступились и Хаббакук Лал выслал вперед топорников. Точно серые псы – кроликов, точно волки – овец, преследовали они убегавших, пока тьма не прекратила бойню. Юе погиб в пожаре собственного города, а его люди были обращены в рабство. Таков закон Африки, земли, которая любит сильных, земли, где гордо странствуют львы.

И вот колония, которая вначале пускала корни и закреплялась, набрала силу и расцвела.

Ее металлурги отыскивали рудные жилы, ее охотники преследовали дичь, ее скотоводы скрестили мелкий скот юе с породистыми быками, которых корабли Хаббакука Лала привезли с севера. Ее земледельцы сеяли зерно и поливали его водой из озера. Чтобы защитить горожан и их богов, началось сооружение стен Опета. Землю и ее сокровища поделили между девятью благородными семействами, потомками девяти капитанов исхода, которые вошли в царский Совет.

Огромное тело Хаббакука Лала скрючило артритом, пламенеющая борода поседела, и наконец он умер. Но его старший сын, тоже капитан флота Опета, принял его имя. Второй Хаббакук Лал нацелил растущий флот Опета на торговлю и исследования. Его корабли продолжали ходить на север по знакомому маршруту, но теперь предпринимались и путешествия на далекий юг, где земля поворачивает и большая плоская гора охраняет южный мыс. Здесь неожиданный мощный порыв северо-западного ветра разбил о камни половину флота Опета. Жрецы сочли это божественным предостережением, и никогда больше флот Опета не заплывал так далеко на юг.

Проходили столетия. Цари занимали трон и сходили с него. Возникали новые обычаи, сообразно жизни новой земли изменились характеры богов и правила служения им, выросли новые поколения, в чьих жилах текла смешанная кровь Опета и юе. Новый народ – народ городской, но только знатные семьи обладают властью. Прочие граждане пользуются всеми привилегиями и несут все обязанности гражданства, за исключением управления государством. Это последнее право

принадлежит исключительно людям древней крови, чистой и неразбавленной. Из аристократии выделяется клан жрецов-воинов, «сыны Амона», и мне забавно было прочесть, что родоначальником этого клана был человек из старого царства, царства Тира и Сидона у границ Ханаана. Таким образом, эти жрецы скорее всего были еврейского происхождения. Ведь никто не может запретить строить предположения, не правда ли?

Новые герои вырастали и сражались на границах, громили восстания рабов, убивали свирепых хищников. Ожила старая наука обучения слонов, и боевые слоны укрепили царские армии и облегчили тяжкий труд строительства и рытья шахт.

При чтении золотых книг иногда возникало впечатление физического контакта с прошлым. Вот Хай описывает строительство стен и башен храма Баала. Это точно соответствовало найденным нами фундаментам. Хай писал, что высота стен достигала тридцати футов, а толщина – пятнадцати, и мы – в который уж раз – недоумевали, как они могли исчезнуть.

В другом месте он описывал дары, поднесенные египетскими чиновниками в Кадисе Великому Льву, как теперь называли царя, и среди прочего золотой кубок великолепной работы с символом вечной жизни. Наш кубок, найденный среди развалин храма, – и в тот же вечер я вновь осмотрел его. Новыми глазами посмотрел на его изуродованную красоту.

При чтении песен Хая нас неизменно занимала игра в головоломки – мы старались отгадать современные названия упоминаемых животных и местностей. Города и военные крепости давно исчезли или превратились в груды загадочных руин, что усеивают поверхность Центральной Африки. Мы зачарованно читали о том, как люди Опета начали поиски земли, где смогут расти виноград и оливки. Масло и вино к тому времени, как их привозили с севера корабли пятого Хаббакука Лала, становились дороже своего веса в золоте. Далеко на востоке садоводы и виноградари Великого Льва обнаружили долину в горах. В горах туманов и прохладного чистого воздуха. Началось строительство террас и возделывание плодородных склонов, на эти работы бросили десятки тысяч рабов. Живые растения в глиняных горшках везли на юг самые быстрые корабли, потом слоны несли их на своих спинах в горы Зенг, и наконец оттуда, с Зенга, начало поступать сладкое красное вино, которое так превозносил поэт Хай. Мы прочли о том, как на террасах гор Иньянга возникли сады, существующие по сей день.

По описаниям мы узнавали большинство животных и диких птиц Пунта и четырех царств. Священная птица солнца, которая несет мясо Баалу, поднимается в безоблачное небо и исчезает из глаз людских – очевидно, гриф. Тут мы поняли значение изображений стервятников на печатях золотых свитков. Гриф был эмблемой воинов-жрецов, сыновей Амона, Бен-Амон. На кувшинах, хранивших золотые свитки, Хай поставил свою личную печать.

Среди животных, описанных поэтом, упоминались и исчезнувшие виды, которые за протекшие 2 000 лет прекратили свое существование. Главным среди них был Великий Лев. Мы узнали, что царь получал свой титул в честь этого зверя. Эта большая хищная кошка жила на южных берегах озера среди тростников. Не позже 216 года от основания Опета был издан закон, защищавший это животное, которому уже тогда грозило исчезновение. Закон возник из-за той роли, которую зверь играл в коронации нового царя; эту церемонию Хай называл «взятие Великого Льва». Он описывал рыжевато-чалое животное с мордой в маске из черных и бурых полосок, высотой в холке пять футов. Глазные зубы выступают из челюсти большими изогнутыми клыками десять дюймов длиной. Остальные сомневались в достоверности описания Хая, но мне показалось, что я узнал гигантского саблезубого тигра махайрода. Скелет этого животного был открыт в верхнем слое костей при раскопках в пещере Стеркфонтейн.