Птица-синица
Шрифт:
Галинка шла впереди, а мальчики с корзиной — сзади. Нести корзину было неудобно. Кошка рвалась, билась, пытаясь вырваться на волю. Хорошо, что Галинка перевязала крышку своей косынкой.
Они ещё разок свернули в боковой переулок между заборами и вышли на незнакомую улицу.
— Ух! — сказал Вовка, отдуваясь и опуская корзину на дорогу. — Тяжело нести! Надо отдохнуть…
— Давайте, — сказал Петя.
— Вот тут! — сказала Галинка, села на траву в тени забора, развязала
— Нет, — разглядывая пироги, сказал Вовка, — сначала нужно хлеба поесть. Они с чем у вас, пироги?
— С вареньем, — сказал Петя.
— Вот видишь! После пирогов с вареньем разве хлеба запросишь?
— Тогда берите хлеб, — разрешила Галинка.
Вовка взял хлеб, отломил кусок и сунул кошке в корзину.
— Пусть наедается, — хмуро сказал он. — А то, может, сколько дней будет голодная бегать.
— Нет, правда, — вдруг всполошился Петя, — как же она? Так и будет по улицам бегать? А если дождик?
— Вымокнет, — сказал Вовка и куснул хлеб.
— А когда ночь будет, куда ей? Страшно! — сказал Петя и тоже поскорее отщипнул от своего хлеба кусочек и сунул под крышку.
— Не знаю, куда её девать? — нерешительно проговорила Галинка. — Ведь домой брать нельзя?
— Съест птенцов, — мрачно сказал Вовка.
— Теперь берите по пирогу, — вздохнув, велела Галинка, а сама стала глядеть на корзину.
Правда, что же им делать? Куда кошку девать?
Вовка засопел носом и отломил для кошки сразу полпирога с вареньем.
— Я придумала! — весело крикнула Галинка. Давайте отдадим Мурку хорошему человеку!
— Кому? Кому?
— Хорошему человеку. Увидим хорошего человека и спросим: «Вам не нужна кошка?» А он скажет: «Нужна, нужна». Мы сразу и отдадим кашу Мурку.
— Это дело! — повеселел Вовка. — У хорошего человека ей будет хорошо!
Как они искали хорошего человека
Конечно, хороших людей на свете много, но как их отыскать, если по такой тихой зелёной улице никто не ходит?
Они сидели в тени забора. И было так жарко и душно, что им не хотелось двигаться.
Воздух на солнцепёке дрожал и переливался, а листья сникли и не шевелились. Небо казалось уже не голубым, а густосиним. Откуда-то наползала тяжёлая туча.
Даже кошка в корзине угомонилась. Видно, и ей было очень жарко.
— Я бы сейчас водички попил, — сказал Петя.
— Газировки с сиропом, — прибавил Вовка.
— И чтобы холодная-прехолодная, со льда, — проговорила Галинка.
Вдруг Петя зашептал:
— Идёт, идёт!
— Где?
— Вон, вышла из-за поворота… В платочке…
По теневой
Вовка подтолкнул локтем Галинку:
— Ты спроси…
— Не стану, — вдруг заупрямилась Галинка.
— Тогда пусть Петька.
Но Петя замотал головой. Нет, нет, как же это он спросит? Незнакомая тётя… А вдруг, чего доброго, она рассердится! Нет, и он не станет.
Женщина в пёстром платочке поравнялась с детьми, сказала: «Жарковато, ребятишки, а?» — и быстро прошла мимо.
Галинка всё-таки успела тихонько пискнуть ей в спину:
— Тётя, вам кошка…
Но, видно, голос у неё был чуть слышный. Женщина и головы не повернула.
— Эх! — сказал Вовка. — В следующий раз не стану на вас надеяться!
Петя хотел ему сказать, что — и в этот раз он мог бы на них не надеяться, никто его об этом не просил, но тут Галинка снова зашептала:
— Идёт, идёт! Опять идёт!
На этот раз шёл мужчина. Он был в спецовке. Кепка у него была сдвинута на затылок, шагал он широко, твёрдо, прямо посередине дороги, по самому солнцепёку.
Галинка и Петя так и уставились на Вовку:
— Ну?
Мужчина поравнялся с ними. Тоже глянул в их сторону и прошёл мимо.
А Вовка? А Вовка даже не шевельнулся, даже не попытался рот раскрыть.
— Что ж ты? — накинулись на него Галинка и Петя. — Забоялся?
— Ничего не забоялся, а нельзя было. Я знаю этого дяденьку. Не нужна ему кошка. У него своя есть.
— А может, он вторую бы взял? Ты бы ему сказал, что она хорошо мышей ловит.
— Нет, — сказал Вовка, — на что ему две кошки!
Как они искали дорогу домой
— Тогда, — сказала Галинка, — лучше пойдёмте обратно на нашу главную улицу. Там людей много, а тут мы никого не найдём.
— А куда идти — туда или сюда?
— Нам туда идти, — сказала Галинка и показала рукой на узкий промежуток между заборами. — В одну минуту придём.
Мальчики пошли за Галинкой, но сразу уткнулись в какой-то сарай. Дальше пути не было, это был тупик. Пришлось повернуть обратно.
— Лучше сюда, — сказал Петя. — Мы отсюда пришли. Как дойдём до конца, так и будет наша улица.
Но, видно, пришли-то они совсем не отсюда. Они дошли до конца улицы, но место оказалось незнакомое. Пустырь, да глубокий овражек, да поляна, поросшая лопухом, бурьяном и травой, да мостик, перекинутый через глубокую канаву. А вдали заборы, заборы, заборы…