Птица счастья
Шрифт:
О чем это он? В какую семью и какой еще нездоровый элемент? Мэг снова потеряла нить разговора, но на всякий случай огрызнулась:
— Нечего сжимать меня так сильно, мне больно! И заранее предупреждаю, избавьте меня от любых нотаций или иных проявлений вашей чересчур заботливой натуры! — Зря она вступила в эту игру. — Да пустите же!
— Если я тебя отпущу, то ты сразу упадешь, — ровным голосом ответил он, и Мэг вдруг с ужасом поняла, что так оно и есть.
Как только он ее отпустит — она тотчас свалится ему под ноги, как куль с мукой. От этой мысли Мэг едва не расплакалась —
Он открыл дверцу той самой шикарной машины, чуть раньше привлекшей внимание Мэг, и впихнул ее на переднее сиденье. Захлопнув дверцу, обошел капот и уселся за руль.
— Я отвезу тебя в больницу.
— Не надо, — уже едва ворочая языком, пробормотала Мэг и без сил привалилась к спинке. — У меня всего лишь небольшое недомогание, простуда.
Он недоверчиво взглянул на нее, и Мэг собрала последние силы, чтобы объяснить все до конца. Может, тогда он оставит ее в покое?
— Я выпила пару лишних таблеток препарата с труднопроизносимым названием… И теперь проявляются побочные эффекты…
Он быстро произнес название, Мэг кивнула и тут же забыла его опять.
— Сколько ты выпила?
— Три… или четыре… Нет, восемь таблеток, но в течение дня. Я же говорю, мне было плохо из-за простуды.
— А теперь хорошо? — насмешливо поинтересовался он.
— Ужасно, — прошептала она. — Но иного выхода не было. Я же не могла бросить Макса одного с этим завалом.
— Макс — это кто?
— Мой босс. Какого черта вы меня выспрашиваете?
— Сейчас я отвезу тебя домой, — сказал он, не отвечая на ее вопрос. — Ты слышишь меня?
— Несомненно, — сказала Мэг, облизнув пересохшие губы, и растерянно подумала, что, кажется, сейчас лишится чувств.
Голову заволакивала какая-то туманная пелена, Мэг тонула в хаосе отрывочных мыслей. Потом ей послышался шум мотора, который урчал долго и успокаивающе, а перед ее мысленным взором маячили любимый плед, уютное продавленное кресло и огромная чашка с лимоном, плавающим в исходящем паром чае. Потом ее понесло по мягким волнам, и Мэг словно парила на этих волнах будто они облака, а потом…
Потом она уже ничего не помнила.
10
Мэг открыла глаза и долго лежала, пытаясь сообразить, где она находится. Кажется, они ехали с Рэем в машине. О боже, нет, это был всего лишь сон! Она в Греции, в гостях у Елены и ее кузена, скрывающего свое лицо. Мэг отбросила легкое одеяло, села на кровати и взглянула на часы. Всего семь. Наверняка обитатели виллы спят крепким сном, но ей заснуть больше не удастся. Мэг вытащила из шкафа платье, на сей раз лимонного цвета.
Платье было свободное, «балахон», сказала бы Дорис, но Мэг оно нравилось. Она придирчиво оглядела себя в зеркале со всех сторон и осталась довольна. Потом Мэг долго и тщательно расчесывала свои светлые волосы редкого платинового оттенка, пока они мягко не засияли. Волосы Мэг были волнистыми от природы. Иногда они капризничали, разлетаясь в разные стороны, но сегодня прическа была почти идеальной и локоны красиво обрамляли лицо, мягкими волнами ложась на плечи. Макияж она посчитала совершенно
Как оказалось, не все обитатели виллы изволили почивать. В дверях ее встретила Мария и, пожелав доброго утра, сообщила, что завтрак обычно подают в половине девятого.
— Прекрасно, — отозвалась Мэг и спросила разрешение погулять в саду.
— Конечно, гости могут гулять по всей территории! — последовал быстрый ответ на ломаном английском языке.
Поблагодарив Марию, Мэг вышла в сад. Пышная зелень сразу обступила ее со всех сторон, а потом поглотила вызолоченными листьями, скрывая в собственной тени от уже слишком жарких солнечных лучей. Воздух еще сохранил свежесть и был настолько чист и прозрачен, что его хотелось пить, как родниковую воду. Во всем благодатном оазисе ухоженного сада чувствовалось какое-то обновление и отдохновение, словно вчерашний дождь смыл усталость невыносимо знойных дней. Мэг осторожно потрогала капельки воды, скопившиеся в углублении листа. Горячее солнце еще не успело осушить все следы вчерашнего ливня.
— Доброе утро, Мэг.
Мэг едва не подпрыгнула и огромным усилием воли удержалась от того, чтобы резко крутануться в ту сторону, откуда раздалось приветствие. Она нарочито медленно выдохнула, успокаивая забившееся сердце, и повернулась на голос.
— Доброе утро, Димитрис. Я думала, что вы еще отдыхаете.
— Вы не поверите, но я был точно такого же мнения. Вы всегда так рано просыпаетесь?
— Увы, я жаворонок.
— Почему увы?
— Потому что Дорис редко встает раньше девяти, и мне приходится придумывать себе занятия. А вечером я валюсь с ног и засыпаю на ходу, в то время как она считает, что наступила самая пора для развлечений. Вы не сердитесь на нее? — вырвалось у Мэг.
— За что же?
— За ее вчерашние проделки. Она не нарочно.
— Ваша подруга довольно забавная. А вы всегда извиняетесь за нее?
Мэг показалось, что он усмехнулся. Однако платок по-прежнему закрывал его лицо, и утверждать это с уверенностью она не могла. Мэг пожала плечами.
— Иногда.
— Не хотите ли прогуляться? Я покажу вам сад. Мэг выдавила улыбку.
— С удовольствием.
Мэг была довольно высокой, почти шести футов ростом, и отнюдь не хрупкого телосложения, но рядом с Димитрисом она самой себе казалась очень маленькой и уязвимой. Мэг старалась держать дистанцию, не слишком приближаться к нему, но это требовало определенных усилий, и Димитрис тотчас почувствовал ее напряжение.
— Вы меня боитесь, Мэг? — не глядя на нее, спросил он.
— Нет, — храбро солгала она, но сделала это слишком поспешно.
Димитрис остановился, и Мэг замерла тоже. Он повернулся к ней, и его брови чуть приподнялись, как бы говоря, что он нисколько ей не поверил, но непроницаемые черные глаза остались неподвижными и темными. Мэг не смогла прочитать по ним, о чем он думает в данную минуту, словно изнутри были закрыты жалюзи. Наверное, уже в десятый раз Мэг подумала о том, что еще никогда не видела таких непроницаемых и страшных глаз.